— Вы не посмеете нас убить, хвастливый фашист!

Лейтенант улыбнулся, и в полумраке сарая блеснули его зубы.

— Всем известно, что здесь происходят несчастные случаи. Особенно с не подготовленными к суровости Москитового берега американцами.

Он попятился, вышел из сарая и захлопнул за собой дверь. Том услышал из-за двери приглушенные голоса: офицер предупреждал подчиненных, что, если те заснут или надерутся на дежурстве, он лично отрежет им яйца, засушит и повесит на дверях вместо молоточка.

— Чертов фашист! — повторила Сэлли. — Спасибо, что пришли на выручку.

— К сожалению, не очень помог.

— Крепко он вас? — Девушка осмотрела голову Тома. — Здоровенная шишка.

— Ничего, все в порядке.

Сэлли села рядом, и он почувствовал тепло ее тела. Повернулся и в полутьме сарая стал любоваться ее четко очерченным профилем. Она взглянула на него. Ее лицо было совсем рядом, и он заметил изгиб губ, ямочку на щеке и россыпь веснушек на носу. Ее по-прежнему окружал аромат мяты. Не сознавая, что делает, Том приблизился и коснулся губами ее губ. На мгновение Сэлли застыла, а затем резко отстранилась.

— Это была не слишком удачная мысль.

Что это на него нашло? Смущенный Том застенчиво отвернулся. Неловкое молчание прервал стук в дверь.

— Ужин! — объявил солдат.

Дверь на секунду растворилась — в сарай хлынул свет — и тут же захлопнулась. Том услышал, как солдат снова запер их тюрьму.

Он посветил фонариком и обнаружил поднос. Ужин состоял из двух бутылок теплой пепси, нескольких бобовых лепешек и горстки тепловатого риса. Ни один из них не испытывал желания есть. Боль в голове прошла, и, по мере того как она стихала, Том приходил в бешенство. Как эти солдафоны посмели?! Они с Сэлли ничего не нарушили. Ему пришло в голову, что их незаконный арест организовал загадочный враг — тот, что расправился с Барнаби и Фентоном. Значит, его братья еще в большей опасности, чем он считал.

— Дайте мне фонарь.

Сарай был построен — более убого не придумаешь: каркас с прибитыми досками, а сверху — жестяная крыша. В голове у Тома стала зарождаться идея — план побега.

18

В три часа утра они заняли свои места: Сэлли у двери, Том у задней стены. Том шепотом досчитал до трех, и они разом принялись стучать, причем Сэлли старалась делать это как можно громче, чтобы заглушить его попытку оторвать доску. Обе канонады слились в одну и гулко отдавались в закрытом пространстве сарая. Как и надеялся Том, посеревшая обшивка поддалась.

В деревне залаяли собаки. Один из солдат разразился руганью.

— Что вы там вытворяете?

— Мне надо в туалет! — закричала Сэлли.

— Ничего не выйдет, облегчайтесь там!

Том снова шепотом досчитал до трех. Раз, два, три. Сэлли грохнула в дверь, и он оторвал вторую доску.

— Прекратить! — приказал солдат.

— Мне надо выйти, cabron! — не сдавалась девушка.

— Прошу прощения, сеньорита, вам придется делать все внутри. У меня приказ: ни при каких обстоятельствах не открывать дверь.

Раз, два, три — удар!

Отлетела третья доска. Дыра оказалась достаточно велика, чтобы можно было протиснуться. Собаки в городке заливались в истерическом лае.

— Еще один удар, и я вызову teniente!

— Но мне необходимо выйти.

— Ничем не могу помочь.

— Вы не солдаты, а варвары!

— У нас такой приказ, сеньорита.

— Так отвечали солдаты Гитлера.