— Вовремя сообразили. Спасибо.

— Не за что, — с достоинством ответила Марисоль и, опустив глаза и замерев, как олень, стала ждать.

— Куда ты ходишь в школу? — поинтересовалась немного спустя Сэлли.

— Ниже по реке, в баптистскую.

— Миссионеров?

— Да.

— Ты христианка?

— Конечно. — Марисоль подняла голову и серьезно посмотрела на Сэлли. — А вы?

Девушка замялась:

— Ну… мои родители были христианами.

— Это хорошо, — улыбнулась Марисоль. — Я бы не хотела, чтобы вы отправились в ад.

— Вот что я хочу у тебя спросить, — заговорил Том. — Это правда, что в деревне, кроме дона Альфонсо, нет больше никого, кто бы знал дорогу через Меамбарское болото?

— Правда, — кивнула девочка.

— А через болото трудно пройти?

— Очень.

— А почему он так стремится нас сопровождать?

— Не знаю! — Она мотнула головой. — Он видит сны, и у него случаются всякие видения. Вот и на этот раз так.

— Он в самом деле видел сон, что ему надо с нами идти?

— Да. Когда первый белый человек появился в нашей деревне, он сказал, что за ним последуют его сыновья. И вот вы здесь.

— Удачная догадка, — проговорил по-английски Том.

Где-то вдалеке грянул выстрел и эхом прокатился по лесу. Затем другой. Джунгли исказили звук, сделав его похожим на гром, и раскаты стрельбы еще долго не затихали среди деревьев. Выстрелы произвели на Марисоль ужасное впечатление. Девочка побледнела, задрожала и вся как-то перекосилась. Том испугался: неужели есть погибшие?

— Они же не станут стрелять в людей?

— Не знаю, — ответила Марисоль.

Том заметил, как ее глаза наполнились слезами.

Сэлли схватила Тома за руку:

— Из-за нас могут пострадать другие. Нам нужно выйти.

— Нет! — резко бросила девочка. — Может быть, они стреляют в воздух. Нам остается одно — ждать! — По щеке Марисоль скатилась одинокая слеза.

— Не надо было здесь останавливаться, — перешла на английский Сэлли. — Мы не имели права подвергать других опасности. Давайте выйдем и встретимся с солдатами лицом к лицу.

— Согласен. — Том повернул к деревне.

— Если мы выйдем, нас перестреляют. Мы беспомощны перед солдатами, — пробормотала Марисоль.

— Им это с рук не сойдет… — Голос Сэлли дрожал. — Я сообщу обо всем в американское посольство. Солдат накажут.

Марисоль не ответила. Снова застыла, как олень, только едва заметно подрагивала. Даже плакать перестала.

21

Льюис Скиба остался в кабинете один. До конца рабочего дня было еще далеко, но он, чтобы избавить людей от встречи с журналистами, отправил всех по домам. Выключил из розетки рабочий телефон и закрыл обе ведущие в кабинет двери. Компания рушилась извне, а он спрятался в кокон тишины и окутал себя золотистым маревом собственных забот.

Комиссия по ценным бумагам и биржевым операциям даже не стала дожидаться конца торгов и объявила расследование по поводу неустойчивого состояния курса компании «Лэмп — Дэнисон». Решение показалось громом среди ясного неба, а стоимость акций скатилась до семи с четвертью доллара и продолжала падать. Компания походила на стонущего, умирающего кита, вокруг которого кружат оголтелые, безжалостные акулы — те самые «медведи» — и рвут кусок за куском.