Бесси Дрю, знавшая о кулинарных шутках Элеоноры больше, чем все остальные, заметила подвох первой. Цветы, конечно же, оказались съедобными, а под слоем хорошо размолотого темного печенья скрывалось фисташковое мороженое, в котором «ползали» мармеладные червячки.

— Как-то раз один из клиентов «Энджоя» попросил безобидно разыграть своего друга, — поделилась с собравшимися Элеонора. — Вот мы и приготовили на десерт этот цветочный горшочек. Кстати говоря, сам горшок тоже можно съесть. Его сделали из печенья, хорошенько промазанного особым карамельным соусом. Соус густеет и не дает печенью впитать мороженое. Вот такой смешной десерт получился у нас с Бесси Дрю.

— Видели бы вы лицо того бедняги, которого разыграл приятель, — улыбнулась Олли Бесси Дрю. — Он выглядел так, как будто его и вправду заставили есть настоящую землю. Как оказалось, он поспорил с приятелем на желание, а тот решил проучить спорщика.

— Представляю, как ему полегчало, когда он узнал, что горшочек и впрямь съедобный, — сказала Олли. — Честно говоря, я порядком удивилась, когда Нора поставила на стол эти цветочные горшки.

— Повара тоже не лишены чувства юмора, — победоносно улыбнулась Элеонора Блэкмур. — Мы умеем не только кормить, но и шутить. А когда вы полакомитесь десертом, я предлагаю посмотреть наши старенькие фотоальбомы.

Вот и «особый случай», подумала Олли, загребая ложкой вкусное мороженое. Краем глаза она покосилась на Сирила. Он выглядел совершенно невозмутимым и холодным, как то самое мороженое, которое лежало под слоем тертого печенья.

Несмотря на оригинально оформленный стол и розыгрыш на десерт, вечер был распланирован точно по графику, а потому показался Олли скучным. Оживление добавляли лишь разговоры с Бесси Дрю и Ронни Бакстером.

Последний, как заметила Олли, был влюблен в хозяйку дома и, судя по всему, уже давно. Ронни смотрел на предмет своего обожания такими глазами, что Олли стало его жаль. Элеонора относилась к нему как к хорошему другу, а если и говорила ему какие-то приятные вещи, то делала это с таким выражением на лице, словно играла с любимой кошкой.

На одной из фотографий — снимок был сделан в недалеком прошлом — Олли увидела рядом с Сирилом красивую длинноногую девицу, нежнейшим образом его обнимавшую.

— Кто это? — шепнула Олли Сирилу, устроившемуся на диване между ней и своей матерью.

От чутких ушей Элеоноры не укрылся этот вопрос, и она поспешила ответить:

— О, этому снимку уже больше полугода. Девушка на нем — Тори Грендел. Одно время Сирил с ней встречался…

Одно время? Олли покосилась на Сирила — ему было явно неприятно, что мама упомянула о Тори.

— Мы расстались почти сразу после того, как была сделана эта фотография, — немного стушевавшись, объяснил он Олли. — С Тори я встречался почти два года. Это одно из немногих фото, где мы вместе. Ничего особенного не случилось, — торопливо добавил он, заметив вопрос во взгляде Олли. — Просто мы оказались слишком разными, вот и все.

Можно подумать, мы с тобой так похожи, вздохнула про себя Олли. У тебя идеальная мать и жизнь, налаженная как часовой механизм, а я… Интересно, что представляла собой эта Тори Грендел?

— У вас, наверное, тоже были отношения? — с интересом посмотрела на Олли миссис Блэкмур.

— Да, были, — нехотя кивнула Олли, надеясь, что Элеоноре не придет в голову развивать эту скользкую тему.

— И, если не секрет, почему вы расстались со своим другом? — с невиннейшей улыбкой, так словно речь шла о праздничном торте, поинтересовалась миссис Блэкмур.