— Думаю, у тебя еще будет возможность… — помрачнев, заметила Олли. — Я не понимаю только одного: как у этой насквозь фальшивой дамы может быть такой чудесный сын и могут взяться такие замечательные друзья?

— Уверена, она так просто не сдастся. — Эва плеснула себе в бокал немного красного вина и подлила подруге чай. — Когда она узнает о помолвке, начнет действовать решительнее. Сирил еще не успел рассказать ей?

— Он скажет об этом сегодня за ужином, — со вздохом произнесла Олли. — Жду этого разговора, как приговора, честное слово. Вдруг она скажет Сирилу, что категорически против этой свадьбы?

— Твой Сирил — уже взрослый мальчик, у которого есть свой дом, свой бизнес и своя женщина. Мне кажется, он в состоянии принять самостоятельное решение.

— Мне не хочется, чтобы он женился «вопреки», а не «благодаря», — задумчиво ответила Олли. — И вообще… я так хочу, чтобы нашу помолвку ничто не омрачало.

— Так не бывает, Олли, — назидательно произнесла подруга. — Всегда есть что-то, что все осложняет. Мир не идеален — научись это принимать.

— Я-то это понимаю лучше, чем кто бы то ни было. И даже готова смириться с миссис Блэкмур. Только она слишком «идеальна», чтобы принять меня в семью. Наверняка Элеонора рассчитывала, что ее сын сделает блестящую партию. А он женится на какой-то сумасбродной журналистке, у которой только и есть, что рыжий спаниель и крошечная квартирка, в которой царит вечный бедлам. Как думаешь, женщина, привыкшая считать хаосом недостаток одного прибора на роскошно накрытом столе, примет такую невестку?

— Плевать на нее, главное — Сирил. Ты выходишь замуж за него, а она всего лишь жалкая тучка на небосклоне вашего счастья.

— Тучка? — хмыкнула Олли. — Да это настоящее грозовое облако.

— Ничего, мы с ней как-нибудь сладим.

— Мы?

— Ты думаешь, я брошу тебя в неравной битве с будущей свекровью? — уставилась на Олли Эва. — Как бы не так…

— Послушай, я не хочу никаких военных действий. Я люблю Сирила, а ему вряд ли будет приятно, если его невеста вместе со своей подругой выступят единым фронтом против его матери. Надеюсь, все вопросы удастся решить мирным путем.

— Поживем — увидим, — с сомнением отозвалась Эва. — Надеюсь, жить вы собрались не у миссис Блэкмур?

Олли посмотрела на подругу глазами, полными ужаса.

— С ума сошла? К чему такие жертвы, если и у Сирила, и у меня есть свое жилье… Он предложил жить у него, и я согласилась. Мою квартирку можно сдать… Впрочем, он сказал, что в этом нет никакой необходимости.

— Еще бы! Он богат, как шейх… — усмехнулась Эва.

— Конечно, не как шейх… Но, поверь, я не из-за денег собралась за него замуж.

— Кто бы спорил, — улыбнулась Эва и, сделав глоток вина, добавила: — Но, по-моему, деньги — очень приятное дополнение к мужчине.

Олли только улыбнулась краешком губ. Эва далеко не всегда говорила то, что думала. У нее было достаточно небогатых поклонников, и трудно было сказать, что она увлекалась ими меньше, чем респектабельными и обеспеченными мужчинами. Но если бы миссис Блэкмур была здесь и услышала эту фразу, то наверняка решила бы, что Олли такая же расчетливая, как ее подруга. И тогда…

Ну почему меня так волнует мнение миссис Блэкмур? — мысленно осеклась Олли. В конце концов, Эва права — меня должно интересовать лишь мнение Сирила. А он любит меня, и подобная фантазия никогда не взбредет ему в голову.