— Да что с тобой? — пробормотал Сирил. — Наверное, ты просто устала. Давай вначале займемся твоим пальцем, а потом поговорим.

— К черту палец, — решительно заявила Олли и, открыв кран, сунула порезанный палец под струю воды. — Давай поговорим сейчас. Да, я чертовски устала, Сирил. Страшно устала. Но в большей степени устала не потому, что твоя мать звонит в свой колокольчик по сто пятьдесят раз в день, а потому, что с тех пор, как ты решил жениться на мне, тебя никогда не бывает рядом. Я думала, когда я найду свою любовь, Сирил, я оживу. Мне будет хорошо и спокойно. Но вместо этого меня снова одолевают тревога и страх. Я чувствую себя одинокой. В твоем доме рядом со мной по крайней мере был Рэдди. И Говард, к которому я, как ты знаешь, очень хорошо отношусь. А теперь я заперта здесь, как в клетке, и никого не вижу, кроме лица твоей матери, которая постоянно твердит мне, что если я не позвоню флористам, которые составляют дурацкие букеты, то наша свадьба не будет «идеальной», как она хочет…

Слушая Олли, Сирил становился все мрачнее и мрачнее. Он слегка сдвинул брови и стал совсем похож на свою мать.

— Олли, по-моему, мы вместе принимали все решения. — В его голосе зазвенел холод. — Мне казалось, ты тоже хочешь выйти за меня. Ты говорила, что готова помочь моей матери. Так чего же теперь жаловаться?

— Я и не жалуюсь, — покачала головой Олли. — Я возмущаюсь. Возмущаюсь тем, что моя новая жизнь напоминает мне мой прежний брак. Я снова в клетке. Да — в красивой, да — в уютной, но в клетке. И тебя в этой клетке нет. Ты постоянно занят, Сирил, у тебя вечные дела. А ведь мы еще не женаты. Когда мы поженимся, ты переселишь меня к своей матери и исчезнешь из моей жизни навсегда? Я так не хочу. Мне нужна любовь, а не просто замужество. Понимаешь, любовь…

— Хочешь сказать, я не люблю тебя? — с укором посмотрел на нее Сирил. — Разве я не для нас стараюсь? Мне хотелось покончить с этим проектом до нашей свадьбы, чтобы не пришлось заниматься делами в медовый месяц.

— Твоя бывшая подружка здорово помогла тебе, правда? — ехидно хмыкнула Олли. — Она-то занималась делом… в отличие от меня…

— Я ничего подобного не говорил. Даже не думал. Неужели ты… ты… ревнуешь меня к ней?

— Нет, я не ревную… — Олли с трудом сдерживала гнев. — Меня просто бесит, что я торчу здесь одна в то время как ты развлекаешься с пьяненькой Тори Грендел, которая имеет наглость отвечать на твои звонки!

— Она отвечала?! — Сирил явно был ошарашен.

— Отвечала. Сказала, что тебе сейчас не до болтовни со своей невестой.

— Так и сказала?

— Нет, конечно. Сказала, что тебе не до разговоров. Спрашивала, что передать. Может, объяснишь мне, что у нее делал твой телефон?

— Я оставил его на столе в кабинете, пока беседовал с одним из важных клиентов. Тори, видно, была там и… не знаю, что на нее нашло… Кстати говоря, мы почти не общались на этой вечеринке. — Сирил бросил на Олли взгляд, полный укора. — Я разговаривал с клиентами, даже ничего не выпил. Приехал бы раньше, да дела задержали… А ты могла бы доверять мне, Олли. Ведь я ни разу тебя не обманывал.

Несмотря на то что Сирил выглядел огорченным и сердитым, она почувствовала такое облегчение, что непрошеные слезы сами полились из глаз. Как же плохо она думала о нем… Как она могла позволить себе так думать?

Сирил не мог долго на нее сердиться.