— Господи, во что ты превратилась? По-моему, болеешь ты, а не твоя свекровь. Да на тебе лица нет, Олли. Синяки под глазами, щеки впали. Ты похожа на мешок с костями, обтянутый кожей.

— Зато я почти научилась готовить, — заставила себя улыбнуться Олли. — Жаль, миссис Блэкмур не даст мне диплом. Скоро я стану не только профессиональной сиделкой, но и кухаркой.

— Куда ты дела мою подругу? — с горечью поинтересовалась Эва. — Олли, послала бы все к чертям и не стала бы раболепствовать перед какой-то сумасшедшей теткой. Да она бы ни дня не просидела в этом доме.

Эва любила шутить, но на шутку это было мало похоже. На ее лице было написано искреннее сочувствие. Неужели все правда так паршиво? — испугалась про себя Олли.

— Все скоро кончится, Эва, — поспешила она утешить не то подругу, не то саму себя. — Сирил запускает свой проект. Сегодня у него вечеринка по этому поводу.

— Ах, у него вечеринка! — возмущенно посмотрела на подругу Эва. — Ты тут горбатишься на его мать, а он развлекается?

— Тише ты, — сердито покосилась на Эву Олли. — Обычная корпоративная вечеринка. Он выпьет два символических бокала шампанского и вернется домой.

— Шампанского, — проворчала Эва. — А когда ты в последний раз пила шампанское? Он вообще тебя куда-нибудь водил?

— У Сирила не было времени.

— Почему-то твой Сирил находил время, когда вы только начали встречаться. Представь себе, что будет, когда вы поженитесь. Ты говорила, что не хочешь торопиться, Олли, и теперь мне уже кажется, что не зря. Неужели ты сама не видишь, как сильно изменилась?

— Эва, но любовь — это не только шампанское и пикники на озере. Это доверие, поддержка, помощь… Я собираюсь стать Сирилу не только любовницей, но и женой.

— Мне нравится, что ты повзрослела. Но мне не нравится, что ты потухла, поникла… и с каждым днем становишься все более грустной и замкнутой. Я хочу поговорить с Сирилом. Не понимаю, почему он не видит, что его мать выпила из тебя все соки. Влюбленные девушки, Олли, выглядят совершенно по-другому. А на тебя больно смотреть.

Эва вытащила из сумочки телефон. Олли выразительно посмотрела на подругу и покачала головой.

— Если ты хочешь звонить Сирилу, то не стоит. Я сама поговорю с ним.

— Ты слишком долго собиралась, — ответила Эва и, не обращая никакого внимания на Олли, которая замахала руками, набрала номер.

— Эва, прекрати! — не выдержала Олли и направилась к подруге, чтобы отобрать у нее сотовый. — В конце концов, ты лезешь не в свое дело.

— Ничего себе — не в свое, — осуждающе покосилась на подругу Эва и прикрыла рукой трубку. — Я, между прочим, твоя подруга, а не кто-нибудь… Вот, черт, похоже, он сбросил звонок.

— Правильно сделал, — хмыкнула Олли.

Со второго этажа раздалось дребезжание колокольчика, и на ее лице появилось выражение отчаяния.

— Ну вот, опять… — пробормотала она и уныло побрела к лестнице. — Интересно, что на этот раз.

— А что, если ты его не услышишь?

Олли повернулась к подруге и вымучила на лице улыбку.

— Однажды я не услышала. Миссис Блэкмур спустилась вниз сама и упала со ступенек. Хорошо, что все обошлось.

— Это все нарочно, Олли. Как ты не понимаешь? Твоя свекровь придуривается, чтобы насолить тебе. Между прочим, Говард тоже так считает. Думаешь, почему она дает осматривать себя только Ронни Бакстеру, который готов солгать, лишь бы доставить удовольствие своей возлюбленной?

— Предлагаешь мне сказать Сирилу, что его любимая мать — лгунья и притворщица?

— Боишься, что он тебе не поверит? О каком тогда доверии ты говорила мне пару минут назад?

— Я так не могу…

— Значит, я просто обязана дозвониться до Сирила.