Она видела эту картину воочию. Люк, распростертый перед ней на постели. Что там на нем надето? Его поношенные джинсы, которые так здорово на нем сидят? Расстегнутые. Да. Она сама спустит молнию, нарочно его искушая. Одна только загвоздка… Она мысленно увидела, как пытается, без всякого успеха, стащить с него джинсы. Кому из них уготована пытка?

Хмм… Это не пойдет. Пусть не джинсы, пусть на Люке будут темно-синие боксерские шорты. Такая вот у нее фантазия. И она сможет сколько угодно одевать его или раздевать. Он полностью в ее власти. Да, вот такая картина ей очень, очень нравилась.

Обольстительная, как Кетлин Тернер, сексапильная, как Мэрилин Монро, она будет изощренно измываться над ним, привязанным, пока он не обезумеет. И вот она победоносно склоняется над ним, прижавшись полусогнутыми коленками к его чреслам, — в шелковой тунике и фунтов на десять легче, чем в реальной жизни. Он будет укрощен. Воспламенен. Охвачен ненасытным желанием.

Она будет дразнить его, пока он не запросит пощады, моля о любви, пока не окажется целиком и полностью в ее власти. И ее пальцы будут скользить по разрезу в шелковых боксерских шортах и проделывать всякие штуки, о которых она только читала. И он запросит пощады, и придется ему сказать ей заветное «люблю». А она заставит его повторять это слово вновь и вновь.

И на такой эротической ноте, добившись исполнения своей мечты хотя бы в грезах, Хиллари заснула.

Воскресенье прошло в суете показа достопримечательностей. Прежде чем расстаться со Смоки-Маунтинз, Робертсоны пожелали непременно отведать местной домашней пищи — чего-нибудь такого-разэтакого. В два часа они всей компанией остановились в Таунсенде, где пообедали жареной зубаткой, разрекламированной как фирменное блюдо.

Робертсоны заказали в придачу еще какой-то хитрый салат из репы и пестрой фасоли.

Хиллари выбрала цыпленка и яблоко, запеченное в тесте, а сверх того стащила с тарелки Люка ломтик жареного кабачка.

На обратном пути в Ноксвилл Хиллари и Клэр заняли задние сиденья и всю дорогу обсуждали работу Хиллари. Хиллари излагала некоторые последние проблемы, связанные с защитой потребителя, — безопасность на дорогах, загрязнение атмосферы, использование пестицидов, медицинское страхование. Она рассказывала о победах, которые союзы потребителей сумели одержать, — о расширении информации по пригодности продуктов питания, о законах, требующих разумной эксплуатации автомобилей.

Клэр проявляла столь неподдельный интерес, что Хиллари пригласила ее зайти в Общество защиты потребителя и познакомиться с проводимой там работой подробнее. И присоединила приглашение на ленч.

— Чудесно! — с удовольствием приняла приглашение Клэр. — Вы упомянули общественные фонды. Полагаю, они принимают пожертвования.

— Да, конечно. Но я не для этого вас приглашаю… — смутилась Хиллари.

— Естественно. Но по возвращении в Англию я кое-чем займусь — прежде всего пестицидами и загрязнением атмосферы.

— Кажется, у вас с Клэр нашлось много общих тем, — заметил Люк позднее, когда уже ссадил Робертсонов у подъезда отеля.

— Завтра мы встретимся за ленчем. Я ее пригласила, — сказала Хиллари.

— Молодец. — Люк казался довольным, еще бы — оснований для этого было более чем достаточно. Уик-энд прошел намного лучше, чем он рассчитывал. Все, похоже, в итоге образовалось.

В понедельник Хиллари была занята сверх головы. Утро ушло на то, чтобы возместить время, потерянное в полицейском участке в пятницу. Хорошо, что она договорилась с Клэр на два часа.

Зазвонил телефон.