– Не может, – решительно ответил Гай. – Этот ребенок должен быть либо лордом Бэрришемом, либо маленьким мистером Норрисом, но Крофт ни за что ни в чем не признался бы; как только Рейчел встретилась с ним, он предупредил своего хозяина. Тогда Рейчел впервые привлекла к себе внимание того, кого мы назвали Дедалом…

– Это лорд Мурфилд, – уточнила Сара. – Я уверена.

Гай заходил взад-вперед, не сознавая, что его сырые сапоги оставляют на ковре грязные пятна.

– Почему?

– Обратите внимание на то, как он обращается с Бэрри.

– Этого недостаточно, и Норрис, и Мурфилд имеют сыновей такого возраста и оба нанимали Крофта примерно в одно и то же время.

– Нет. – Сара встала. – Это Мурфилд. Если бы Рейчел могла хоть одним глазком увидеть малышей, она сразу же поняла бы, что ее ребенок – Бэрри.

– О, ради Бога! Даже если вы и правы, граф никогда не согласился бы увидеться с ней, не говоря уже о том, чтобы позволить ей приблизиться к малышу. Нет, она наверняка вернулась в Лондон, ничего не добившись, а потом спряталась на квартире на Гоустолл-лейн, куда либо Мурфилд, либо Норрис вскоре послали Крофта, назвавшего себя Фолкорном, чтобы запугать ее и заставить молчать.

Сара пожала плечами:

– Почему вы не хотите согласиться, что лорд Мурфилд и есть Дедал?

– Потому что вы полагаетесь на интуицию, а не на факты. У нас вообще нет доказательств, что Рейчел видела ребенка.

– Тем не менее, она снова поехала в Девон. После того, о чем она мне писала, ей нужно было набраться побольше храбрости.

– Храбрости? Скорее глупости! Почему она не обратилась за помощью ко мне?

– Не знаю. – Сара снова опустилась на стул. – Рейчел покинула дом в Хэмпстеде не потому, что не любила вас, а для того, чтобы отправиться на поиски своего сына.

– Это всего лишь предположение!

– Возможно. Но, по крайней мере, ребенок жив.

Гай раздраженно топнул ногой.

– Я отомщу за вашу кузину, не сомневайтесь. Дедал залетел слишком высоко.

– Нет, его сын Икар подлетел слишком близко к солнцу.

– В любом случае наш злодей может потерять своего ребенка, но я клянусь вам, что малыш не пострадает.

Сара встала и беспокойно заходила по комнате.

– К сожалению, много тайн так и осталось нераскрытыми. Очевидно, Рейчел оставила Грейл-Холл на Рождество, поскольку больше не могла скрывать, что носит дитя. Потом она переехала на Купер-стрит, чтобы быть ближе к морю. – Сара взяла в руки список. – Но в ее письмах из Грейл-Холла ни разу не упоминается ни один из этих мужчин. Она дает только постоянные описания встречи с вами в «Трех бочонках». Почему?

Гай напрягся. Неужели Сара считает, что он все еще скрывает от нее правду?

– Вы думаете, я тоже был в Грейл-Холле и могу быть отцом этого ребенка, но скрываю это от вас?

Сара всплеснула руками:

– Господи, да нет же, я не сомневаюсь ни в одном вашем слове; но разве вы не видите, что когда Рейчел писала о вас, она, должно быть, испытывала воодушевление от того, что полюбила будущего отца своего ребенка?

– Не очень-то лестно для моей гордости?

– И для моей. Почему Рейчел не сказала мне правду? Почему она скрыла свои истинные чувства к этому неведомому любовнику и притворилась, что все это связано с ее воспоминаниями об одном дне, проведенном с вами?

– Возможно, ее избранник женат, – предположил Гай. – А может, она уже знала, что он ее бросит. Не знаю.