– Она вовсе не хрупкая, а смелая и находчивая. От нее потребовалось немало мужества, чтобы вернуться сюда, в Девон. Я привыкла заботиться о Рейчел всю жизнь, но теперь знаю, что сердцевина у нее сделана из чистой стали.

– Может, и так, – Гай швырнул в воду камешек, – но я считаю, что основное поведение вашей кузины – один лишь эгоцентризм.

– Нет и нет! Если Рейчел и вела себя эгоистично, то только ради ребенка.

– Как бы то ни было, она заслужила, чтобы мы помогли ей. И все же, хотя это не делает мне чести, мои чувства к вашей кузине всегда были ближе к жалости, чем к любви. Сегодня в моем отношении к ней ничего не изменилось, поверьте. Вы убежали вчера из моей спальни, боясь, что я предпочту Рейчел, а не вас. Худшей участи я и представить себе не могу. Я буду покровительствовать вашей кузине, пущу в ход все свои возможности, спасая ее от последствий ее же глупых поступков, но мое сердце принадлежит вам, и так будет всегда.

Сара, прикрыв рукой глаза от солнца, посмотрела на ручеек. Вода смеялась и сверкала, а может, это внезапные слезы застилали ей глаза.

Опустив голову на колени, Сара вдруг рассмеялась.

– Когда вы говорите мне, что любите меня, мне кажется, что небо, раздвигаясь, показывает мне, как выглядит рай, но у моих ног зияет новая западня, такая огромная которую даже трудно вообразить. – Она снова подняла голову, – Я не могу этого объяснить, но все равно знаю, что мне страшно.

Камешек снова с плеском упал в воду.

– Самая глубокая, самая прекрасная любовь может выжить, только имея в качестве основания храбрость и доверие.

– Да, и я готова доверить вам свою душу, – на лице Сары вспыхнул румянец, – хотя еще вчера вечером меня одолевали сомнения, и даже сейчас я все еще боюсь, как бы боги не задумали что-то страшное, чтобы наказать меня за смелость.

Гай поднес ее руку к губам.

– Вы, конечно же, не знаете, что я приходил к вам ночью. Когда я нашел, где вы спрятались, вас уже сморил сон, и я просто стоял, глядя на ваше прекрасное лицо, а потом ушел и лег в свою одинокую постель. Это было нелегко, но мы с вами и теперь не должны испытывать смущение и страх, потому что я вас люблю. – Гай нежно сжал ее руку, и Сара поняла, что не задумываясь шагнет с утеса, если он вдруг попросит ее об этом.

– Я вам верю. – Она осторожно высвободила руку.

Гай встал и устремил взгляд на бегущую воду.

– Вчера мы с Рейчел еще долго говорили наедине, но она ни разу не выразила сожаления о том, что причинила вам столько горя. Рейчел принимает как должное то, что вы всегда будете защищать ее и бороться за ее счастье.

– Что ж, такая моя судьба. – Сара опустила взгляд.

– И моя тоже, вероятно. – Гай помог Саре встать. – Сегодня утром я написал д'Аллевилю в его фамильный замок во Франции – это единственный адрес, который имеется у Рейчел. Письмо переправит Райдер; в нем мольба к отсутствующему любовнику, если он жив, и оно произведет более сильное впечатление, если в качестве обратного адреса будет указан Уайлдши.

По спине Сары пробежал холодок.

– Вы думаете, что Клода д'Аллевиля может не быть в живых?

– Вполне может быть и так. У Нила есть привычка пожирать европейцев живьем: дизентерия, малярия, нападения туземцев и прочее…

– Он не ответил ни на одно из писем Рейчел.

– Не совсем так. Д'Аллевиль писал ей несколько раз после возвращения во Францию, однако переписка прекратилась, как только он узнал, что она ждет ребенка.