У Сары перехватило дыхание, и она подсознательно ощутила какую-то новую опасность.

– Потому что, хотя я постоянно напоминаю вам об опасности этого предприятия, я не обнаруживаю в вас никакого трепета, никакой женской истерики.

Сара стала деловито собирать посуду.

– Уверяю вас, внутри я чувствую весь трепет, который полагается чувствовать женщине, мистер Деворан.

– И напрасно. У Дедала нет никаких оснований подозревать вас. Я хотел отослать вас отсюда… ради себя.

Сара напряглась.

– Я не совсем понимаю… – Голова у нее закружилась, и она споткнулась о неровность пола, но Гай легко поймал ее и, держа на расстоянии вытянутой руки, не спешил отпускать.

В этот момент Сара почувствовала всеми фибрами своей души, как ей хочется, чтобы он ее поцеловал.

Он тоже этого хотел; когда она поняла это, ее словно обдало жаром.

Сара никогда не привлекала к себе внимания мужчин – это было свойство Рейчел, но чувственность всегда гнездись у нее внутри, точно темная липкая сердцевина орхидеи «Голова монаха».

Мгновение они стояли, словно сойдясь в смертельной схватке, потом руки Гая опустились, и он пошел к двери, где, помедлив, оглянулся.

– Теперь вы сами видите, миссис Каллауэй, что на свете много разных опасностей.

Глава 9

Почти весь следующий день шел непрекращающийся теплый летний дождь, напоивший сад долгожданной влагой. Над землей навис душный воздух, и никому не хотелось предпринимать прогулку в карете. Поскольку мужчины тоже оказались вынужденными пребывать в доме, а дамы объявили, что им наскучило рисовать цветы, миссис Каллауэй была предоставлена полная свобода, и пока гости играли в карты или прогуливались по длинной галерее, она побывала у мистера Пирса в его коттедже.

Когда Сара вернулась в дом, промокшая и растрепанная, она сняла плащ и откинула назад непокорные волосы со лба. Они раздражали Сару – кудряшки весело прыгали вокруг ее лица всякий раз, когда стояла сырая погода. Затем Сара повернулась, чтобы пройти к себе, и замерла.

Гай Деворан стоял у статуи Минервы; его темные глаза на миг остановились на ней, затем устремились куда-то вверх.

Губы Сары тут же загорелись, словно кто-то поднес к ним холодное пламя.

Выругав себя, Сара отвела взгляд, и Гай отступил, давая ей дорогу, но когда она проходила мимо, быстро шепнул ей на ухо:

– Сегодня ночью, через час после полуночи. Маленькая комнатка в северном конце коридора, который ведет в классную комнату.

Сара пристально посмотрела на него, и ее сердце забилось от осознания настоящей опасности. Тем временем Гай, не дожидаясь ответа, повернулся и пошел прочь.

Перемахнув через выступ стены, Гай стал пробираться с балкона вверх по фасаду, думая про себя, что резьба на камне – вещь не только красивая, но и полезная.

Шифер на крыше порос мхом и скользил, но, к счастью, дождь кончился несколько часов назад и яркая луна разорвала облака. Как он и предполагал, задвижка на окне была сломана, и Гай тихо проскользнул через подоконник в темную комнатушку.

– О Господи! – Сара Каллауэй всплеснула руками. – Неужели вы попали сюда по крыше?

Она сидела на чем-то, напоминающем матросский сундук былых времен; ее простое темное платье терялось в тени, волосы были зачесаны назад и чинно спрятаны под белым чепцом, кружево которого слегка поблескивало в лунном свете. Гай тут же вспомнил, как нимб из медных волос окружал ее лицо, когда она вошла в дом из сада, и про себя улыбнулся. Затем он закрыл окно и прошел чуть вперед, сохраняя между собой и Сарой безопасное расстояние.

– Не зря же я договаривался о тайной встрече после полуночи. После этого было бы очень глупо пройти по коридору и открыть дверь.