– Как же, отлично помню, сэр! – Она рассмеялась. – Бесс Медуэй за бутылку джина приняла бы не только младенца, но и дьявола.

– А ее адрес?

Миссис Лейн вздохнула:

– Я, конечно, могу сказать вам, сэр, где она находится, да только это вам все равно не поможет. Бесс померла в апреле прошлого года, за две недели до Пасхи, и похоронена на кладбище Святого Михаила.

Саре удалось дойти до «Якоря» только потому, что Гай на каждом шагу поддерживал ее. Он молчал, но молчание его было исполнено сочувствия.

Когда они пришли, она сразу легла, и Гай, взбив подушку, помог ей устроиться.

– Итак, я поступила неправильно. Мне следовало вернуться в Бат, как вы и предлагали. – Сара протяжно вздохнула. – Но если Рейчел была в таком ужасном положении, почему она не доверилась мне и лишь писала все эти глупые письма о том, что все еще живет в Грейл-Холле?

– По-видимому, она действительно верила, что в любую минуту может получить письмо от отца ребенка.

– От Дедала? – Сара вздрогнула. – Так она познакомилась с ним в Грейл-Холле?

– Очень может быть. – Гай сел в изножье кровати и принялся расшнуровывать ботинки Сары. – Надеюсь, когда-нибудь нам удастся разобраться во всем этом.

– Это, должно быть, так ужасно потерять ребенка, – прошептала Сара. – А потом… после всего этого…

Гай снял с нее ботинки и поставил их на пол.

– Вам нужно немного поспать, – ласково сказал он. Сара спрятала лицо в подушку; ее душило отчаяние. «Был бы мальчик, как сказала повитуха, но зачем этому миру еще один незаконнорожденный ребенок?»

Сара закрыла глаза, пытаясь утешиться хотя бы тем, что она не одна.

Само присутствие Гая придавало ей сил.

Тем временем Гай принялся вытаскивать шпильки из ее волос, а затем стал осторожно массировать затылок Сары. Ласковый успокаивающий ритм распространился по ее венам, словно проливая бальзам на ее страдающее сердце. Маленькие круги один за другим снимали напряжение, смиряли боль.

В конце концов, Сара погрузилась в сон, и некоторое время Гай не отрываясь смотрел, как ровно она дышит.

Все в ней казалось ему красивым. Цвет ее ресниц менялся от шоколадного до песчаного с янтарным в середине, вроде шкурки полосатой кошки, пышные волосы оттеняли бледную кожу лица.

Какая из них «его» женщина? Фарфоровая кукла, в которую он без памяти влюбился в Хэмпстеде? Или эта страстная, чувственная красавица, вся точно созданная из сливок и теплого янтаря, чье лицо выдает каждое движение ее сердца, умная, любящая, остроумная?

Сара вздохнула во сне и пошевелилась на подушках, отчего волосы растеклись вокруг головы медной массой, совсем как красный песок, по которому только что пробежал ветер.

Гай нашел расческу Сары на умывальнике и с бесконечной осторожностью стал расчесывать ее волосы, пока они не стали гладкими и ровными, потом заплел их в косу и завязал лентой.

Поскольку они выдавали себя за мужа и жену, Гай снял смежные комнаты, дверь между которыми можно было запереть. Он даже заранее проверил, чтобы ключ торчал с ее бороны.

Укрыв Сару одеялом до подбородка, Гай закрыл ставни, и комната погрузилась в темноту. Оставив горящую свечу рядом с кроватью, он прошел в свою спальню, где его ждала застланная постель, стянул с себя галстук и рас стегнул воротник рубашки, а потом долго стоял у окна и смотрел, как летняя ночь медленно крадет краски у дня. Как он мог думать хотя бы одно мгновение, что влюблен в Рейчел? Теперь это ему было непонятно.

Гай еще некоторое время смотрел вдаль, туда, где за зданиями порта корабли стояли на якоре на глубокой воде, и тонкая сеть их мачт чертила таинственные письмена на закатном небе.