– Как же, ваше высокопревосходительство?

– С заглавной буквы.

– Простите?

– Ваше Высокопревосходительство.

– Ах да. Как же, Ваше Высокопревосходительство?

– Отлично. – Нескончаемая пауза. – И что же вас интересует?

Руководитель протокола осторожно прикрыл дверь, отделявшую коридор от зала.

Белобрысый не смог сдержаться и тихо, чтобы в зале не было слышно, прошептал, если позволите, ваше благородие, я предоставлю вам структурный план роста благосостояния с использованием резервных фондов, созданных за счет прибыли двенадцати национальных и всех иностранных банков, работающих в стране.

– Чего-чего? – так же чуть слышно прошептал Руководитель протокола.

– Ничего особенного, ваше благородие: раз банки получают прибыль, не сделав при этом капиталовложений, я их заставлю оказать государству помощь.

Из зала сквозь дверь сочилось неприятно густое молчание. И вслед за ним отчеканенное «Как же, Ваше Высокопревосходительство? Есть ли у вас ответ на мой вопрос?»

В коридоре Руководитель протокола неохотно проворчал, да, может, это и неплохая мысль. И тут пригляделся к нему и сразу же разъярился:

– Эй, ты, нахал! Сказано тебе, ни при каких обстоятельствах не снимать родинку! – И озабоченно добавил: – То-то мне казалось, что дело тут нечисто!

Постановили не ввозить в страну ни единого экземпляра Observer из-за происков журналистки Кэролайн Брайан, осмелившейся выставить на смех Его Высокопревосходительство, обозвав его никчемным болваном и заявив, что он больше напоминает говорящую марионетку, чем Главу государства, и что…

– Расстрелять ее как врага Народа.

– Как, Ваше Высокопревосходительство! Она улетела к себе в Миннесоту!

– Это еще куда?

– В Америку.

– Там пусть и расстреляют, мне-то какое дело? Пусть этим займется Коммандо. Такой обиды Отечество простить не может: позоря меня, она позорит всю страну.

– Будет сделано, Ваше Высокопревосходительство. Коммандо получит приказ.

В тот же вечер Министр полиции и Руководитель протокола созвали экстренное совещание с тремя другими министрами и изложили им свою безумную идею.

– Это безумная идея, – заключил один из министров.

– Вот и мы о том же. Но на этой неделе предстоит еще два интервью, чтобы сообщить об успехах нашей Родины читателям из…

– А журналистов кто прислал?

– La Repubblica и Der Spiegel.

– Господи боже.

– Вот именно.

Последовало продолжительное молчание. В конце концов один из министров сказал: и другого выхода нет?

– Дело срочное. Его Высокопревосходительство в последнее время сильно сдал.

– Это и так ясно.

– Но мы висим на волоске, если…

– Мы висим на волоске, если не прекратим это пагубное увлечение иностранной прессой. Совсем, сука, с катушек съехал. Ну спятил же совсем!

– Угу.

Он услышал «пошевеливайся!», но еще несколько мгновений не понимал, что происходит. У него на кровати сидели два министра: как их сюда занесло, если он сам запирал дверь на ключ, и…

– Пошевеливайся, Белобрысый! – снова скомандовал Министр вооруженных сил. – Через пять минут чтоб был при полном параде. И с родинкой.

– А надеть-то что…

– Да хоть что. Потеплее оденься, не жарко. Родинку не забудь.

Его окружили семь министров и объяснили, в чем загвоздка.