— Неужели вы могли подумать, что я пойду на двойное убийство? Я никогда не стоял перед такой альтернативой. Я видел единственную, но Диана только что ее уничтожила, — он посмотрел теперь на нее. — Я надеюсь, ты оставишь мне возможность исполнить твое желание самому? До свидания, дорогая моя.

Он удалился тем же путем, что и пришел, скрывшись среди деревьев бесшумными быстрыми шагами.

Энди встал и протянул руку, чтобы помочь подняться Диане. К расплывшемуся на его голове кровавому пятну пристали сосновые иголки, и вообще выглядел он неважно. Ни слова не говоря, он заключил Диану в объятия.

Некоторое время она не ощущала ничего, кроме тепла его тела и силы рук, его молчаливой готовности принять на себя хотя бы часть ее страдания. Она щекой ощущала размеренное биение его сердца, чувствовала, как он нежно прикасается губами к ее волосам. Этого оказалось достаточно, чтобы удержать ненадолго демонов на расстоянии и собраться с силами, зарядиться от него, чтобы суметь выполнить то, что необходимо было сделать.

Энди сжал ее сильнее и вдруг прошептал:

— О Боже мой!

Диана подняла голову.

— Что случилось? Тебе плохо?

Энди в самом деле сильно побледнел.

— Это не Мэри-Джо, — сказал он, — это моя мама.

— Никогда вам этого не прощу! — воскликнула Эмили.

И она говорила серьезно. Трудно было предположить, что она может прийти в такое бешенство — глаза сверкали, зубы стиснуты, щеки раскраснелись от ярости. Диана благодарила небо, что ее гнев обращен не на нее одну.

Энди свернулся в защитный клубок, как ежик.

— Мама, я хотел только…

— На этот раз ты слишком далеко зашел, Эндрю Дэвис! Из всех наглых лжецов, которых я встречала, ты — худший. Он хотел избавить меня от волнений! Я в два раза старше тебя и в пятьдесят раз превосхожу тебя во всем, включая и здравый смысл. Как, думаешь ты, я справлялась все эти годы, воспитывая тебя и стараясь поставить на ноги, когда твой папаша бросил меня? Хорошо, я встретила Чарли. И он, кстати, не пытается избавить меня от волнений.

Энди невольно бросил взгляд на своего отчима. Лицо Чарльза оставалось невозмутимым, но Энди, видимо, прочел на нем нечто, невидимое другим, потому что он распрямил плечи и начал:

— Послушай, мамочка…

— И эта бедная девочка! — Эмили обняла Диану. — Разлучить меня с ней, когда ей более всего нужна была поддержка взрослой и опытной женщины! И ты, моя милая! — она оставила Диану и бросилась к Мэри-Джо. — Ты тоже во мне нуждалась. Во мне и в Чарльзе. Как вы могли решить, что справитесь с этой жутчайшей ситуацией самостоятельно?

— Э-э-э… Позвольте сказать, миссис Николсон, — пытался взять слово Уолт.

— А! Ты тоже хорош! — Эмили развернулась на каблуках и потрясла кулачком под носом у Уолта. — Тебе лучше помолчать. Молчите вы все! Мне нужно решить, что делать. Какое счастье, что я позвонила сегодня утром Барбаре Уильямс, чтобы спросить, не привезти ли ей пару кустов роз. Она-то мне все и рассказала. И она была просто потрясена, когда узнала, что мне ничего не известно. Слышите — потрясена!

Диана подумала, что Эмили ждет не меньшее потрясение, чем Барбару Уильямс, когда она поймет, что и сейчас знает далеко не все.

Могила Брэда была теперь пуста. Приехала полиция и забрала тело. Новость об этой находке сначала повергла Эмили в изумленное молчание, а потом заставила перенести все море сострадания, таившееся в этой женщине, целиком на Диану. Из-за ее бесконечных монологов и причитаний потребовалось почти два часа, прежде чем она и Чарльз были окончательно посвящены во все детали.