Джессика бросилась к Дэниелу за Калебом, но Коул преградил ей путь, поднял на руки и понес девушку. Как только они добежали до Грэйс и Тилли, рухнули стены дома и крыша. Толпа горожан, прибежавших с ведрами, остановилась, зачарованная игрой огня. Искры фейерверком улетали высоко в небо и, закручиваясь спиралью, падали вниз. Потрясающее, величественное и трагичное зрелище. Люди охали и ахали. Репортер носился, пытаясь взять хоть у кого-нибудь интервью, а Джон Клетчем, фотограф, устанавливал оборудование, дабы успеть схватить момент, когда весь дом объят пламенем.

Тилли сидела на траве и плакала. Грэйс все еще не пришла в себя. Тилли положила голову девушки себе на колени и нежно гладила лоб Грэйс. Дэниел стоял на коленях рядом с Тилли, неловко гладил женщину по спине, пытаясь успокоить, но все его внимание было направлено на Грэйс. Он следил за ее дыханием и за каждый вздох возносил благодарность Богу.

Какая она молодая, невинная, уязвимая! Дэниел крикнул, чтобы кто-нибудь позвал доктора. От его голоса Грэйс вздрогнула. Ему почти удалось убедить себя, что ее чары на него не действуют, но едва девушка очнулась, сердце его быстро забилось, а на глазах выступили слезы радости.

Что такое с ним творится? Не справившись с собой, он осторожно взял ее на руки и встал.

— Дэниел, у вас все лицо в саже!

— Знаю. Как вы себя чувствуете?

— Голова болит, — призналась Грэйс. — Не знаю почему, — добавила она озадаченно и потянулась пальцами к его щеке. — Где это вы так вымазались?

Дэниел повернул ее так, чтобы она увидела то, что осталось от дома. Но она смотрела только на него, и Дэниел воскликнул:

— Да пожар же был!

Она повернула голову и поморщилась: движение причинило ей боль. Глаза Грэйс округлились, и в голове вдруг прояснилось.

— А где Джессика, Калеб и Тилли?

— С ними все в порядке, — заверил он ее. — Все выбрались из дома. Никто не пострадал… кроме вас. Вы хоть помните, что случилось?

Она положила голову ему на плечо.

— Не помню. Пожалуйста, отпустите меня. Мне надо…

— Вам нужен доктор. — Дэниел оглянулся на толпу и готов был еще раз попросить привести врача, когда какой-то человек отделился от толпы и направился к ним.

— Дэниел, — прошептала Грэйс, снова привлекая его внимание к себе. — Как же я выбралась из дома?

— Джессика вас вытащила. Если бы не она… Мы с Коулом не успели бы вас найти.

— Значит, она спасла мне жизнь?

— Да.

Грэйс начала плакать, а Дэниел покрепче обнял ее и попытался успокоить.

Джессика тоже плакала. Держа Калеба на руках, она испытывала невероятное облегчение и благодарность судьбе. Ее ребенок жив-здоров! Она целовала его бессчетное число раз, крепко прижимая к себе. А тот, опомнившись от страха, рвался на землю поиграть.

К ним подошла Ребекка.

— Боже мой, Джессика, ты могла погибнуть! — воскликнула она. — С тобой все в порядке?

Джессика вытерла слезы:

— Да, все в порядке, но Грэйс ранена.