За весь день Мика не перемолвился с Гриффином и десятком слов. Однако к наступлению сумерек в помещении, где готовится кленовый сироп, были собраны результаты их труда. В теплом сыроватом воздухе ощущался легкий запах хлорки. Они тщательно промыли и трижды сполоснули пластиковые шланги, выводные трубки для сбора сока, всевозможные приспособления из нержавеющей стали.

Вытирая длинную стальную раковину, Гриффин спросил:

– Сколько сиропа вы делаете?

– В хороший сезон? Примерно четыре с половиной тонны. Чем дольше деревья дают сок, тем больше сиропа.

– А от чего это зависит?

– От погоды. Сок выделяется, когда ночью температура ниже точки замерзания, а днем выше. Если днем и ночью одинаково холодно или тепло, сок идет плохо.

– Вы научились этому ремеслу у отца?

– У отца, у дяди. – Мика посмотрел на Гриффина. – Конечно, у них тогда не было столько леса, сколько у меня. Таскать сок ведрами с двадцати гектаров было бы невозможно. Теперь мы используем шланги. Это облегчает работу. Поэтому мы можем справляться сами, не нанимая рабочих. По крайней мере раньше могли. Я очень рассчитывал на Хезер.

Он замолчал.

– Я хотел бы поговорить с вами о Хезер. Мика бросил на него уничижительный взгляд:

– Я все ждал, когда же дело дойдет до этого.

– Я ведь могу помочь. У меня есть связи. У меня есть возможность раздобыть информацию, недоступную другим.

– Скажите, а зачем это вам нужно?

Гриффин не мог заставить себя признаться, что хочет таким образом искупить свою невольную вину. Поэтому он сказал:

– Ради Поппи. Она мне очень нравится, и я хотел бы помочь ее друзьям.

– Это она послала вас ко мне?

– Нет. Она оберегает вас. Она пока так до конца и не поверила, что я ей друг.

– Если даже она не уверена в этом, то почему я должен вам доверять?

– Потому что я даю вам честное слово. И делаю я это не только из-за Поппи, – добавил он. – Мне просто повезло, что у меня есть возможности. Я зачастую пользуюсь ими, чтобы раздобыть информацию о чем-то, что мне по существу безразлично. А это совсем другой случай. Мне нравится ваш город. Мне нравятся здешние люди. А с Хезер действительно сурово обошлись.

– Сколько это будет мне стоить?

– Нисколько. Дело в том, что вы – главное звено в этом деле. Вы можете подсказать мне правильное направление поиска.

Мика начал собирать мокрые тряпки.

– Мне нужны самые основные сведения, – уговаривал его Гриффин. – Хорошо бы знать, где она родилась.

– Не могу вам ничем помочь.

Захватив охапку мокрых тряпок, Мика вышел за дверь. Гриффин взял куртки и последовал за ним.

– Потому, что сами не знаете? Но ведь вы прожили вместе четыре года. Может быть, она хоть о чем-то упоминала, на что-то намекала.

– Если она что-то и говорила, я этого не помню, – пробормотал Мика и широким шагом направился к дому.

– Может быть, какие-нибудь письма? – не сдавался Гриффин. – Она когда-нибудь получала письма, поздравительные открытки с незнакомым вам обратным адресом?

– Нет. Правда, я никогда не просматривал почту.

– Может быть, она что-нибудь спрятала?

– Нет! – Он отворил заднюю дверь и вошел в дом. Гриффин прошел за Микой в кухню, а потом в комнатку, где стояли стиральная и сушильная машины.

– Нам не нужна ее полная биография. Нам нужно лишь доказательство, что во время того инцидента она находилась в каком-то другом месте.