Она замерла в его крепких надежных объятиях. Ее судьба сложилась необычно. Может быть, дело действительно в незаурядности ее личности?

Эбби уже не была скитающейся по городу девчонкой, боящейся вернуться домой. Она не была больше сторонящимся людей подростком, не желающим, чтобы посторонние знали правду о неурядицах в ее семье. Она не превратилась в усталую, быстро стареющую женщину, изо всех сил старающуюся сохранить крышу над своей головой.

Эбби выросла дерзкой и смелой. Она стала любовницей вампира, женщиной, заключающей в себе судьбу мира.

Губы Эбби тронула невеселая улыбка. Бедный мир! Неужели она, Эбби Барлоу, стала теперь его единственной надеждой на спасение?

— Я страшно устала, — промолвила она.

— В таком случае поспи, — сказал Данте, целуя ее в голову. — Я буду охранять твой сон.

У Эбби слипались глаза от усталости. Ее веки как будто налились свинцом. Но необходимо было о многом подумать и во многом разобраться. Возможно, им следовало вернуться в убежище ведьм и попытаться понять, куда убежали те, кто уцелел?

Эбби и Данте подстерегало множество опасностей. Быть может, именно сейчас тайный враг подкрадывался к ним… Нельзя терять бдительность.

Однако сейчас Эбби была не в силах изображать из себя Лару Крофт. Куда ближе в данный момент ей была роль Скарлетт О'Хары. «Я подумаю об этом завтра», — с этой мыслью Эбби провалилась в глубокий сон.

Данте был завзятым циником. Да и как иначе?

Он был бессмертен — все видел, сквозь все прошел, все испытал. У него было множество любовниц, с некоторыми из них он то сходился, то снова расходился. Казалось, ничто в этом мире уже не могло удивить его. Ничто, кроме, пожалуй, женщины, лежавшей сейчас в его объятиях.

Данте был поражен ее редким мужеством и ослеплен ее красотой. Его изумило то, с каким восхитительным самозабвением Эбби отдалась ему.

В общем, несмотря на то что Данте являлся представителем темных ночных сил, он находился сейчас в некотором смятении.

Криво усмехнувшись, Данте погладил Эбби по кудрявой голове. Он не привык в течение нескольких часов баюкать женщину. Это было не в обычае вампиров. Данте являлся по своей сути одиноким существом. Вампиры не ищут нежности и вступают в близость только для утоления своей страсти.

Только люди, смертные существа, имеют потребность прятать животные инстинкты за красивой эмоциональной оберткой.

«Возможно, вампиры не столь уж мудры», — грустно подумал Данте.

Наконец Эбби зашевелилась, ее густые черные ресницы дрогнули, и она открыла сонные синие глаза.

— Данте…

— Я здесь, любовь моя.

— Тебе так и не удалось поспать?

Данте пожал плечами:

— Я мало сплю. У меня нет потребности в продолжительном сне.

— Если уж мы заговорили о потребностях, то должна сказать, что мне необходимо на минутку выйти.

Эбби неохотно встала и оделась. Данте тоже поднялся на ноги. Он ни на секунду не спускал с нее глаз, следя за каждым движением.

Надеюсь, ты не отойдешь слишком далеко? — обеспокоенно спросил Данте, когда Эбби направилась к выходу из укрытия.

— Не волнуйся, — бросила она на ходу.

Однако Данте не мог не волноваться за Эбби и не нервничать из-за нее. Он злился на самого себя. Солнце уже начало садиться, но на улице было еще слишком светло. Данте не мог со спокойной душой покинуть укрытие и последовать за Эбби.

Если с ней что-нибудь случится, он будет не в состоянии помочь.

Данте стал нервно расхаживать по укрытию. Через некоторое время он провел рукой по спутанным волосам. Они лезли в глаза и раздражали его. Данте собрал их в хвост и завязал на затылке.