Но потом, уже на вершине славы, он неожиданно исчез из виду и его имя стало историей.
Когда я спросил Рэймонда, почему он это сделал, тот пожал плечами.
- Человек работает за деньги или из любви к своей работе. Если у него есть все, в чем он нуждается, и он не испытывает любви к своей работе, тогда зачем продолжать?
- Но так завершить свою карьеру! - запротестовал я.
- Для меня было достаточно того, что здесь меня ждет дом.
- Вы хотите сказать, что никогда не хотели жить нигде, кроме этого места?
- Никогда и ни разу все эти годы.
Он положил палец на нос и подмигнул нам.
- Конечно, я из всего не делал тайны, но когда продавалось это поместье, я был первым, и единственным, претендентом.
- Вы не так легко расстаетесь со своей мечтой, - сказал Хью раздраженно.
Рэймонд рассмеялся.
- Мечтой? Это стало навязчивой идеей. Я побывал во многих местах, но какими бы красивыми они ни были, я знал, что они не могут сравниться с домом на краю леса, с рекой у подножия и с холмами позади. Когда-нибудь, сказал я себе, когда мои поездки закончатся, я приеду сюда и подобно Кандиду буду взращивать свой сад.
Он потрепал пуделя по голове и с удовлетворением посмотрел вокруг.
- И вот, наконец, я здесь.
Он действительно был здесь, и всем стало очень скоро ясно, что его прибытие сюда будет связано с большими переменами в Хиллтопе. Или, поскольку Хиллтоп был полным отражением Хью, стало ясно, что эти перемены коснутся и непосредственно его. Он стал раздражительным, неугомонным и еще более агрессивно уверенным в себе, чем когда-либо. Теплота и добросердечие по-прежнему присутствовали в нем - они были такой же его неотъемлемой частью, как и высокомерие, - но они стали проявляться в нем реже, чем обычно. Хью теперь напоминал человека, которому попала соринка в глаз, но он никак не может ее вытащить и потому должен заняться ею самым тщательным образом.
Конечно, этой соринкой был Рэймонд, и, как мне временами казалось, он наслаждался этой ролью. Для него было бы проще оставаться в своем собственном доме и заниматься садом, собирать семейный альбом или заниматься тем, чем обычно любят заниматься отошедшие от дел люди, но он, очевидно, счел для себя это невозможным. Он имел обыкновение заезжать в Хиллтоп в любое время, точно так же как Хью наведывался в Дэйн и проводил там бесконечные и беспокойные дни.
Оба, должно быть, сознавали, что они не подходят друг другу и что самое простое и логичное решение - это держаться подальше друг от друга. Они обладали схожим набором положительных и отрицательных качеств, что когда были в комнате вместе, то столкновение антагонистических сил оказывалось столь сильно, что это ощущалось даже в воздухе.
Любой предмет становился поводом для разногласий и жестокого поединка Хью, вооруженного и защищенного мощью своей уверенности, и Рэймонда, пытающегося найти бреши в обороне Хью своими выпадами. Думаю, что отсутствие брешей и раздражало Рэймонда больше всего. Подобно человеку, одержимому поиском всестороннего разрешения проблем, погружением во взаимодействие причин и связей, его постоянно раздражал односторонний подход Хью к разрешению любых вопросов. И он давал понять это Хью.
- Вы положительно из средневековья, - говорил он. - Самое главное, чему следовало бы научиться с того времени, - это то, что нет легких ответов на вопросы, нельзя решать проблемы только щелчком пальцев. Я уверен, что когда-нибудь вы столкнетесь с абсолютной дилеммой - с вопросом, на который нет ответа, и для вас это будет откровением. В этот момент вы узнаете гораздо больше, чем можете себе вообразить.
А Хью не нашел ничего лучшего, как сказать:
- А я заявляю, что для смелого человека с головой не существует такой вещи, как абсолютная дилемма!
Возможно, этот разговор и привел к беде, которая случилась потом, а возможно и то, что Рэймонд действовал, исходя из самых чистых побуждений. |