Так мы и ехали. Он говорил, а я его слушал, размышлял и вставлял вопросы.

Наконец добрались до лесной деревушки, а здесь сюрприз. Дядька взял трёх пленных и трофей в виде «нивы», с которой сразу слил топливо и заправил «крузак». В деревушке нас ничто уже не держало, и проводник есть, с нами собралась уехать Людмила. Однако пришлось немного задержаться, ибо возник вопрос: что делать с пленными мужиками?

Самый простой вариант: помножить троицу «разведчиков», которых послали городские босяки, на ноль. Есть люди — есть проблема. Нет людей — нет проблемы. Одна ко Андрей Иванович, который прострелил одному мужику ногу, а другому, как выяснилось, мужу Людмилы, сломал руку, сказал, что это беспредел, а мы не звери. Поэтому убивать никого не надо. И тут вмешался Трофимыч. Он понял, что мы при любом раскладе не останемся, и предложил бросить пленников к нему в подвал. Вроде бы нормально. Но как быть Людмиле, когда она вернётся домой? Муж наверняка попробует на ней отыграться за сломанную руку. Дилемма. Хотя Трофимыч сказал, что всё решит.

Пока судили и рядили, пролетел час, и мы с дядькой отошли в сторону.

— Что скажешь, племяш?, — Андрей Иванович кивнул в сторону Людмилы и Трофимыча, которые стояли возле «нивы» и продолжали спорить.

Как будут развиваться события дальше, я себе уже представил, и ответил сразу:

— Трофимыч мужиков кончит, а машину себе заберёт.

— Думаешь, он решится?

— Уверен. Этот сможет.

— А Людмила?

— Раз она с нами уезжает, лучше ей не возвращаться. Её мужик с товарищами — первые ласточки. Скоро новые гости пожалуют. А она одна.

— Жалеешь бабу?, — усмехнулся дядька.

— И это тоже. Но и вижу, как она на тебя смотрит, а ты на неё.

— Глазастый. — Он провёл рукой по моим волосам и вернулся к машине.

Трофимыч и Людмила посмотрели на него. Они ждали решения, и Андрей Иванович, передавая старику ключи от «нивы» и обрез, сказал:

— Мужиков оставляю тебе. Что ты с ними будешь делать, меня не волнует. Но прими совет: решай всё быстро. Или в расход, или уходи дальше в лес.

Старик отреагировал спокойно, а женщина опять завелась и стала спорить. Однако Андрей Иванович оборвал её:

— Ты теперь с нами. Обратно не вернёшься.

Людмила моментально замолчала, такой расклад её устроил, и она побежала за своими вещами, которые следовало уложить в машину, а я подошёл к «ниве» и нашёл в ней отличную четырёхместную палатку. Новенькую. Из магазина. С ценником. Не бросать же такое добро? Слишком расточительно. Поэтому оттащил её в «крузак». Что характерно, под внимательным взглядом Трофимыча, который уже считал машину и всё, что в ней, своей собственностью, но возразить не решился.

Деревушку покинули через десять минут. Начался очередной этап пути, по старым леспромхозовским и сельским дорогам в сторону Харовска.

15.

Анатолий Трофимович Безуглов посмотрел вслед машине гостей, которые увезли с собой Людмилу, и с обрезом подошёл к подвалу. Пленные снизу услышали, что кто-то рядом, и непутёвый Валерка позвал его:

— Это ты, Трофимыч?!

Безуглов не ответил, и Валерка снова подал голос:

— Выпусти нас. Мы слышали, как машина уехала. Будь человеком. Мы тебе ничего не сделаем.

Трофимыч опять отмолчался и отправился в свою избу. Здесь на столе стояла литровая бутылка водки и закусь, маринованные грибы, и первая мысль хозяина была о том, что нужно выпить. Однако он отдёрнул руку от стакана, отошёл к окну и достал опасную бритву. Повертел её в руках и посмотрел на себя в зеркало.

— Надо начинать новую жизнь, — сказал Безуглов.