— Знаешь, мать, — смущенно начал Вирайя, — сдается мне, что сынок мой хочет перед смертью надеть шелковую рубашку.

— Шелковую рубашку? — удивилась Пунамма. Шелковую рубашку! Что ты плетешь? Неужели Рагху Рао просил тебя об этом?

— Конечно, нет, мать. Ничего он не говорил. Я сам так думаю. Мне все кажется, если я достану для него шелковую рубашку, ему легче будет умирать.

— Шелковая рубашка! — пронзительно засмеялась Пунамма. — Шелковая рубашка! Ну и шутник же ты! Вирайя, ты как был дураком, так и остался… Шелковая рубашка!.. Да у кого в нашей деревне есть она?

Пунамма неудержимо смеялась.

— Не понимаешь ты моего отцовского сердца, — виноватым голосом сказал Вирайя. — А я вот вспоминаю, как однажды подарил сыну самодельную дудочку. С какой благодарностью посмотрел на меня тогда Рагху Рао! Я помню все его игрушки. Сама знаешь, как балуют своих детей ватти: наши дети почти не видят игрушек и всегда мечтают о них. И теперь, когда мое дитя… мой сын… мой Рагху Рао, которому всего-то двадцать два года, говорил о шелковой рубашке, я заметил, что глаза его заблестели, совсем как в детстве, когда его манила дорогая игрушка. Мое сердце обливается кровью! Ты была матерью, Пунамма! Неужели тебе незнакомо это чувство?

— Все мои дети умерли, — печально опустив голову, сказала Пунамма. — Никого не осталось. Одного унес голод, другого — холера, третьего в тюрьме сгноили. Остальных погубил заминдар… Все мои дети умерли, Вирайя… и теперь я ничего, ничего больше не знаю…

— Может быть, у кого-нибудь в деревне все-таки есть шелковая рубашка? — спросил Вирайя, не теряя надежды.

Пунамма опять засмеялась, и на этот раз так громко, что обитатели соседних хижин крадучись подошли посмотреть, что случилось. Увидев Вирайю, они осмелели.

— Что тут происходит? Почему Пунамма смеется?

— Он вот уверяет, что ему нужна шелковая рубашка для сына! Разве не смешно?! Еще неизвестно, кто из нас двоих сошел с ума! — сказала Пунамма.

Вирайя объяснил крестьянам, зачем она ему понадобилась, и те, боязливо озираясь, шепотом принялись его увещевать:

— Мы понимаем тебя, Вирайя! Но где достать шелковую рубашку? У кого ты ее найдешь? Зачем попусту тратить время? Рагху Рао утром казнят, а ты ищешь ему рубашку! Он рассердится, если узнает, как ты вел себя в его предсмертный час!

— Гурамма собирается жениться, — заметил кто-то из крестьян. — Пойдемте к его отцу. Может быть, он приберег шелк к свадьбе сына? Вот и исполнится желание Рагху Рао!

— Глупости! — возразил другой крестьянин. — Откуда у отца Гураммы возьмутся деньги на шелк?

— Спрос не беда, — с дрожью в голосе проговорил Вирайя.

Несколько человек вызвались пойти с Вирайей к Гурамме. — А если явятся полицейские и спросят, о чем вы тут шепчетесь? — вмешался старый крестьянин. — Что тогда будет?

— Тогда… мы им покажем, — вспыхнув, ответил старику сосед. — Ну, пойдем к Гурамме!

Они шли мимо крестьянских хижин. Люди просыпались и присоединялись к ним. Все только и говорили что о шелковой рубашке. Когда Вирайя со своими спутниками подошел к хижине отца Гураммы, тот уже ждал их.

— Вот поглядите, на постели лежит все, что я смог достать ко дню свадьбы Гураммы, — сказал он, разводя руками. — Нет у меня шелка! Хоть весь дом обыщите. Не то что рубашки, я бы жизни своей не пожалел для Рагху Рао!

Но крестьяне на том не успокоились. Они заходили в каждый дом, перебудили всю деревню.