– Том, ты гений, – потянулся за ветчиной Себастьян. 

ГЛАВА 42

Не обращая внимания на любопытные взгляды и летевшие в спину насмешливые реплики, Девлин направился в промозглый, мрачный подземный мир террасы Адельфи.

– Шьен, – позвал он, разворачивая ветчину. – À moi, Шьен. Шьен?

Виконт шумно протопал сквозь винные склады, преследуемый сердитыми окриками и проклятиями торговцев, перелез через пыльные кучи угля и забрался в сырые глубины огромных хлевов.

– Шьен?

Упершись ладонью в бедро, Себастьян постоял, наблюдая, как в сумеречном свете лениво кружатся пылинки, вдыхая запах навоза и заплесневелого сена.

– Шьен! – снова крикнул он, и зов громким эхом разнесся под высокими, напоминающими пещеры сводами.

Длинно, разочарованно выдохнув, Девлин повернулся уходить...

И тут уловил слабое, жалобное поскуливание.

– Сможешь помочь? – спросил Себастьян.

Пол Гибсон присмотрелся к тяжело дышавшему псу, простертому на столе в передней комнате хирургического кабинета.

– Не думаю, что собаки принципиально отличаются от людей, если разобраться. – Хирург бережно ощупал кровавую рану на плече Шьена и нахмурился: – Оставь его у меня. Погляжу, что получится сделать.

– Спасибо, – поблагодарил Девлин, поворачиваясь к выходу.

– Но если хоть слово об этом достигнет ушей моих уважаемых коллег из больницы Святого Томаса, – крикнул вслед приятелю доктор, – я никогда тебе не прощу.

Старая, грязная от копоти церковь Святой Елены в Бишопсгейте припала к земле посреди раскисшего погоста, словно нахохлившаяся мокрая курица.

В простом плаще с накинутым от моросящего дождя капюшоном леди Девлин бродила среди серых, покрытых лишайником надгробий и разрушенных могильных памятников, прищуренными глазами изучая двор таверны, примыкавший к землям древнего монастыря. Небо приобрело цвет старого свинца, нависавшие над головой раскидистые кроны вязов отяжелели от влаги. Геро без труда смогла проследить линию римского вала, которую когда-то приезжала сюда осматривать Габриель Теннисон. Стена тянулась от задней части погоста вдоль двора «Черного дьявола» и исчезала между таверной и соседним ветхим строением.

Исследовательница настолько увлеклась рассматриванием старинной кладки, что прошло какое-то время, прежде чем она заметила приближавшегося к ней высокого джентльмена, одетого во все черное: черные штаны, заправленные в высокие черные сапоги, черный сюртук, черный жилет. Только рубашка была белой, и высокие углы воротничка резко выделялись на фоне черного шейного платка. Худощавый и гибкий, незнакомец обладал выправкой солдата и грацией прирожденного атлета. Его волосы были темными, даже темнее, чем у Девлина, но высокие скулы и тонкие черты лица в точности напоминали Себастьяна. Однако внимание Геро мгновенно захватили глаза неизвестного. И она поняла, почему Кэт Болейн предупреждала держаться подальше от этого человека и что именно актриса пыталась не дать ей увидеть – и о чем догадаться.

– Я знаю, кто вы, – останавливаясь в нескольких шагах от Геро, заметил мужчина.

– В таком случае у вас надо мной преимущество.

Незнакомец отвесил поклон, приправленный едва уловимой насмешкой.

– Прошу прощения. Позвольте представиться: мистер Джейми Нокс к вашим услугам.

Произношение собеседника отнюдь не было аристократическим.

– А-а, – неопределенно протянула виконтесса.

Нокс выпрямился. Изящно очерченные губы изогнулись в улыбке, не затронувшей необычные янтарные глаза.

– Зачем вы здесь?

– Что заставляет вас полагать, будто я здесь по иной причине, нежели изучение архитектуры и памятников храма Святой Елены? Известно ли вам, что когда-то это была приходская церковь Уильяма Шекспира?

– Нет.