– Я тоже не знала об этом произведении. Но вспомнила, как Габриель говорила мне, что занимается его переводом.

Девлин пролистал старые страницы и нахмурился:

– Я точно не взялся бы ее переводить. – Итальянский язык виконт выучил по большей части  от встреченных на полях сражений солдат, повстанцев и бандитов, и усвоенный диалект имел мало общего с архаичным, стилизованным слогом книги. – Когда была написана эта новелла?

– Кажется, в тринадцатом веке.

– Полагаешь, она может иметь какое-то отношение к раскопкам в Кэмлит-Моут?

– Нет, я так не думаю. Габриель интересовалась всеми составляющими легенды об Артуре, а это относительно неизвестный фрагмент. – Геро повернула голову на разнесшийся по дому звон колокольчика у входной двери: – Ты кого-то ждешь?

В ту же минуту на пороге появился Морей, дворецкий виконта. 

– К вам мистер Хильдеярд Теннисон, милорд. Говорит, он брат мисс Габриель Теннисон. Я взял на себя смелость проводить джентльмена в гостиную.

ГЛАВА 14

Лицо Хильдеярда Теннисона было изможденным и остолбенелым, как у  человека, чей мир внезапно рухнул, ошеломив его и сокрушив.

В бриджах для верховой езды и запыленных сапогах, свидетельствующих о долгом и трудном возвращении в Лондон, визитер стоял у выходившего на улицу окна, сжимая в руках шляпу и напряженно выпрямив спину. Немногим выше среднего роста, с густыми каштановыми волосами и точеными чертами, как и у его сестры, джентльмен выглядел лет на тридцать с небольшим. Когда хозяева дома вошли в комнату, Теннисон обернулся, открыв бледное, отмеченное печатью волнений лицо.

– Извините, что явился к вам весь в грязи, – с поклоном произнес он. – Я только что прибыл из Кента. 

– Прошу вас, мистер Теннисон, присаживайтесь, – мягко обратилась к адвокату Геро. – Невозможно выразить, как мы скорбим о вашей потере.

Тот кивнул и тяжело сглотнул, будто лишившись на миг дара речи.

– Спасибо, но я не могу рассиживаться. Спешу в Энфилд нанимать людей, чтобы продолжить поиски мальчиков в лесу и окрестностях. От одного из магистратов на Боу-стрит я узнал о предложенной вами посильной помощи в расследовании, вот и заехал с благодарностью и… И, должен признаться, с надеждой, что вы обнаружили какой-нибудь – какой угодно – факт, который может пролить свет на случившееся. – Теннисон вперился в Себастьяна взглядом, полным такого отчаяния, что больно было смотреть. 

Виконт направился к графину и налил в два бокала бренди.

– Садитесь, – приказал он тем же тоном, каким некогда командовал солдатам идти в бой. – Скоро стемнеет. Послушайтесь моего совета: поезжайте домой, отдохните и подумайте, куда и как с наибольшей для дела пользой направить свои усилия завтра утром. 

Теннисон опустился в кресло у пустого камина и дрожащею рукой отер лицо.

– Наверное, вы правы. Просто… – он замолчал и резко выдохнул, – чертовски гадкое чувство – прошу прощения, леди Девлин, – когда не делаешь хоть что-то. Я виню себя. Мне следовало настоять, чтобы сестра и мальчики отправились со мной в Кент.

– Насколько я знаю Габриель, – отозвалась Геро, усаживаясь напротив визитера, – не уверена, что вы добились бы своего, попытавшись настаивать.

На лице брата убитой мелькнуло слабое подобие улыбки.

– Пожалуй, это так. Даже наш отец не мог принудить сестру сделать то, чего ей не хотелось. Она всегда была гораздо неуступчивее меня, несмотря  на то, что младше на четыре года. 

– Вас в семье только двое? – поинтересовался Себастьян.

Теннисон кивнул:

– Несколько наших младших братьев умерли, когда мы были еще детьми.