На несколько секунд воцарилось молчание.

– Мне это удалось не без посторонней помощи, – промолвил наконец Кейд.

Анабел села, откинув с обнаженных плеч волосы, и нисколько не чувствуя себя смущенной из-за наготы.

– Что ты имеешь в виду?

– Прошлой ночью, когда я уже отчаялся найти тебя и сходил с ума, не зная, в какую сторону ехать, я увидел что-то... или кого-то... Возможно, это была женщина. Она молча взывала ко мне, как будто показывала путь, а затем исчезла, как... как привидение.

Анабел схватилась руками за голову.

– Мама, – прошептала она. – Во время грозы мама показала мне путь в пещеру. Я увидела прозрачную фигуру, от которой исходил слабый свет, я сразу поняла, что это мама. Кейд, она спасла меня и привела сюда тебя.

Он пристально посмотрел на Анабел.

– Я вспоминаю истории, которые слышал от индейцев. Здешние горы хранят какие-то тайны. Я видел ее своими глазами. Это был не мираж.

Анабел снова опустилась на землю, положив голову ему на грудь. На их долю вьтали удивительные приключения. Она почувствовала, что мама была рядом и поддерживала свою дочь. Мама показала путь Анабел и помогла Кейду.

– Все эти годы, – призналась вдруг Анабел, замирая от нежных прикосновений Кейда, – я думала, что влюблена в Брета. Но теперь мне кажется, что я только хотела любить его, потому что он всегда бьи добр ко мне. Я внушила себе, что люблю, не прислушиваясь к собственному сердцу.

Но потом я встретила тебя и так глупо повела себя, стараясь заглушить свои чувства.

– Может быть, тогда ты поступила правильно, а сейчас совершаешь самую большую ошибку в своей жизни?

– Как ты можешь так говорить, Кейд?

Он уже было протянул руку, чтобы коснуться груди Анабел, но передумал. Выпустив ее из своих объятий, он встал и начал одеваться.

– Пришло время посмотреть правде в глаза, Анабел.

– Какой правде? – удивилась она. Кейд натянул брюки и повернулся к ней – красивый, неотразимый. Боже, как она его любила! Глядя на Кейда, Анабел чувствовала, как в ней просыпается женщина. А он снова пытался отдалиться от нее.

Однако на этот раз Анабел твердо решила остановить его.

– Я – Маккаллум.

– Я знаю.

– Мужчины из нашего рода отличаются жестокостью. Взять хотя бы Росса. Ты сама знаешь, что он сделал с моей матерью.

– Нельзя сказать наверняка. И потом, – спокойно добавила Анабел, направив на Кейда взгляд, полный любви и нежности, – при чем здесь мы с тобой?

«Мы с тобой, – с горечью подумал Кейд Маккаллум. – Много бы я отдал, чтобы были «мы с тобой». Но вслух он сказал:

– Я такой же, как отец. Мы слишком похожи. Когда я еще жил дома, мы постоянно ссорились. Мы оба были слишком упрямы, каждый стоял на своем. Ты понимаешь, о чем я? Мы спорили друг с другом, потому что по сути – одинаковы. Возможно, ты не замечаешь этого, потому что не очень хорошо знаешь меня.

– То, что я говорю, правда. Поверь мне.

– Верю.

Кейд нахмурился, такого ответа он не ожидал – ни беспокойства, ни возражений. Анабел была так спокойна и уверена, сильна и прекрасна, что Кейд невольно сравнил ее с богиней. Золотистые волосы, обрамляющие лицо, казалось, излучали свет.

– Анабел, – с отчаянием произнес он, – послушай, я все уже давно обдумал. Узнав о самоубийстве моей матери, я поклялся, что никогда не женюсь и не сближусь ни с одной женщиной. Чисто физические сношения – самое большее, на что я могу согласиться. Но никаких чувств, ничего... Что ты делаешь?

Анабел подошла к нему, обнаженная и прекрасная: волосы растрепались по груди и плечам, глаза сияли любовью.