Он ткнул тростью в плечо старика.

– Настал долгожданный день в моей жизни – я увижу, как ты умрешь.

Изможденный человек с седой бородой, сидевший перед Лукасом, казалось, вот-вот взорвется от ярости и набросится на Джонсона, но Бартоломью и еще двое подручных хорошо справились со своей работой: веревки были крепкими, узлы – тугими.

Так же надежно был связан и второй пленник. Рядом со стариком на скамейке сидел Эверет Стивенсон, похожий на свирепого пирата, который был готов принять смерть.

Джонсон, не удержавшись, расхохотался.

– Не смотрите на меня так, Стивенсон. Если бы вы не совали нос в чужие дела, ничего бы с вами не случилось. А теперь придется вас тоже убить. Ваша смерть прекрасно вписывается в мой план: мистер Маккаллум убил своего верного слугу, когда тот принес известие о смерти сына. К счастью, ваш агент не справился с заданием. Хотите что-то сказать, мистер Маккаллум? Конечно, только сначала я должен убедиться, что вы не наделаете глупостей.

Лукас посмотрел на тощего Бартоломью, который сидел на скамье напротив, пил из фляжки бренди и раскладывал пасьянс.

– Ну, – спросил Джонсон, покручивая темные усы. – Наш заключенный хорошо себя вел?

– Не сказал бы. Как только я вынимаю у него изо рта кляп, чтобы он мог поесть, старикашка разражается такой руганью, что уши вянут, – пожав плечами, ответил Бартоломью.

Джонсон усмехнулся.

– Неужели?

– Да, еще он пытался подкупить меня. Но я, конечно, не поддался на уговоры.

– Подкупить... Ну что ж, это меня не удивляет. – Несмотря на елейный тон, Джонсон не мог скрыть ярость, кипевшую внутри. – Я знаю, что вы идете на все, чтобы разделаться с вашими врагами, дорогой мистер Маккаллум. Ведь именно в этой конюшне вы держали меня, били, а потом насильно упрятали на корабль и выселили из страны. Вы ничем не брезгаете. – Лукас усмехнулся. – Я теперь такой же. Хотите услышать, чего я добился? Рассказать, как я разрушил вашу жизнь? Дерриксон объяснит всем, почему вы решили расстаться с жизнью. Да-да, именно это вы и сделаете, – кивнул он. – Как ваша бедная жена Ливиния, много лет назад.

Росс Маккаллум замер. Даже со связанными руками и кляпом во рту у него был грозный вид. Если взглядом можно было убить, Боксер давно был бы мертв.

– Вынь кляп, – приказал Джонсон. Бартоломью послушно подошел к пленнику и выполнил приказ хозяина.

– Как ты был подлым трусом, так и остался, – прогремел голос Росса Маккаллума. – Если бы у меня была свободна хотя бы одна рука, я бы показал тебе, как расстаются с жизнью.

– Не сомневаюсь. Но я тоже был связан, когда вы похитили меня. Но не будем об этом, побеседуем лучше о вас, о неудачах, которые постигли вас и вашу жалкую империю.

– За всем этим стоите вы? – в ярости выдохнул Маккаллум.

– Конечно. Пожары, дорожные происшествия, исчезновения акций... Под именем Лукаса Джонсона я приобрел ваш бесценный «Рубиновый дворец». Совсем недавно вы переписали все на меня, сами того не заметив. Вы тогда были больны, не в себе и не обратили внимания на то, что Дерриксон подсунул вам на подпись документы на гостиницу.

– Дерриксон! Джонсон усмехнулся.

– О, у меня много сообщников. Например, головорез Ред Коб. Вот-вот от него должно прийти сообщение о смерти вашего сына, или, скорее всего, моего сына, – лукаво добавил Лукас. – Мальчишка не согласился сотрудничать со мной. Вероятно, вы были ему дороже, чем родной отец. Ну что ж, Коб, наверное, уже закончил дело или скоро закончит. Я больше ждать не могу.

– Почему? – Маккаллум впился взглядом в своего врага.