Анабел повернулась на другой бок, стараясь не беспокоить плечо. «Нечего пытаться рассмотреть спящего Стила», – решила она. За окном завыл ветер. Надо думать о Брете и его отце, а Рой Стил прекрасно позаботится о себе сам.

Анабел не заснула, пока по подоконнику не ударили первые капли дождя и не убаюкали ее. Она закрыла глаза, уверенная, что потолок и стены хижины не пропустят воду. Ведь ее строил Рой Стил. А все, за что он брался, выходило у него хорошо. Натянув до подбородка старое одеяло, она с облегчением вздохнула. Сейчас ей как никогда был необходим отдых.

Когда девушка открыла глаза, было уже утро. Взглянув на затянутое тучами небо, Анабел удивилась тишине, царившей в хижине. Приподнявшись, она посмотрела на пол, туда, где должна была лежать подстилка Роя Стила, но не обнаружила ни ее, ни самого Стила.

Анабел была одна.

Глава 12

Сент-Луис

– Туда идти опасно, – прошептал Чарлз Дерриксон, нервно озираясь в фойе дома Маккаллумов. Он выглянул на крыльцо, где его поджидал Лукас Джонсон. – Сэр, вы идете на ничем не оправданный риск. Глупо! Не могу понять, почему вы настояли на встрече в этом доме, да еще в такое время...

– Не мешайте, Дерриксон. – Джонсон невозмутимо прошел мимо него, улыбаясь из-под касторовой шляпы. В тусклом лунном свете Дерриксон разглядел у дома экипаж, в окне которого увидел опытного помощника Джонсона, Бартоломью.

– Не люблю, когда меня заставляют ждать, – холодно бросил Джонсон, заходя в отделанный черным мрамором холл, слегка постукивая тростью. – У нас важное совещание.

– Да, сэр, я знаю. Но если кто-нибудь заметит, как я впустил вас...

– Перестаньте болтать. Мне нет никакого дела до ваших страхов.

– Д-да, сэр, – промолвил Дерриксон и замолчал. Его руки дрожали. Он боялся, как бы в холл не вышла горничная, дворецкий или повар, которому шестое чувство всегда подсказывало, что в доме кто-то чужой. Но вокруг было тихо, только мерно тикали большие часы. Маленькая стрелка уже приблизилась к единице. Джонсон важно прошел мимо старинного стола и зеркала в золотой раме к резной двери кабинета Росса Маккаллума. Он вел себя так, будто этот великолепный дом принадлежал ему.

Войдя в комнату, освещенную только одной лампой, Джонсон обернулся и бросил на Дерриксона довольный взгляд.

– Пора, – спокойно произнес он, когда Чарлз закрыл входную дверь. – Приступаем ко второму пункту плана. Подписи у тебя?

Дерриксон кивнул.

– Да, получить их было несложно. Спасибо наркотикам, которые вы достали. Следуя вашим предписаниям, я подсыпал зелье в бренди, – говорил он низким, слегка дрожащим голосом. Руки он убрал за спину, чтобы Джонсон не заметил, как они трясутся. Дерриксон знал, что человек, находящийся перед ним, безошибочно угадывал слабости других и пользовался ими. – Старику сделалось плохо, как вы и предсказывали, и он не смотрел, какие я подсовывал ему бумаги. Когда же я попросил Маккаллума подписать их, он сделал это, даже не прочитав.

– Отлично. – В глазах Джонсона заблестел злой огонек, на губах играла довольная улыбка, что делало его похожим на сатану. Обернувшись, он посмотрел на висящий на стене портрет прекрасной Ливинии Маккаллум. Лицо Джонсона скривилось в ужасной гримасе, при виде которой Дерриксон съежился от страха; с большим трудом ему удалось устоять на ногах. Джонсон тем временем пристально вглядывался в портрет Ливинии и ничего вокруг, казалось, не замечал.

– В таком случае, мы можем продолжать, – мягко промолвил Джонсон.