– А что ты мог ему предложить? – спросила Анабел, волнуясь за Маккаллумов, как за свою собственную семью.

– Немало. Когда мне исполнился двадцать один год, отец сделал меня партнером в нескольких компаниях. У меня двадцать процентов от прибыли всех предприятий Росса плюс доходы от железных дорог... Боксер хотел, чтобы все перешло к нему.

– Похоже, что цель его жизни – отомстить Россу Маккаллуму, – прошептала Анабел.

– Да, одного взгляда в глаза Фрэнка достаточно, чтобы понять: он стремится уничтожить Росса.

Анабел коснулась руки Брета.

– Что ты ответил Боксеру? – спросила девушка.

– Я его хорошо взгрел, разбил нос... ну вы меня понимаете. – На лице Брета появилась довольная улыбка. – Из гостиницы я сразу же пошел домой, чтобы поговорить с отцом. Я не хотел верить Фрэнку, но что-то говорило мне, что он не лжет. Росс был разъярен и из него оказалось трудно вытянуть что-то конкретное. Но он все же подтвердил любовную связь мамы с Фрэнком Боксером и преследование этого ублюдка.

– А что самоубийство? – тихо спросил Кейд. – Как он все объяснил?

– По словам Боксера, мама наложила на себя руки, потому что была очень несчастна со своим мужем.

Росс не соглашался на развод, который бросил бы тень на его репутацию. С Боксером мама якобы была бы очень счастлива. Кроме того, Фрэнк утверждал, что Росс постоянно попрекал Ливинию незаконнорожденным ребенком. – Брет говорил так тихо, что Анабел пришлось наклониться, чтобы лучше слышать. – Маккаллум не упускал случая напомнить матери о своей щедрости и великодушии, которых она с младшим сыном не заслуживали. – Полный горечи голос Брета затих. – Боксер сказал, что тирания Маккаллума стала невыносимой для Ливинии, и тогда она нашла свой выход...

Брет лег на спину и стал вглядываться в синее небо. Присев рядом с ним, Анабел закрыла глаза. «Бедная Ливиния. Бедный Брет», – думала она, представив, какие мучения выпали на долю прекрасной Ливинии. Потом девушка посмотрела на Кейда. Отвернувшись, он всматривался в зеленую долину.

Поднявшись, Анабел словно во сне подошла к нему и дотронулась до плеча:

– Извините. С вами все в порядке?

Он обернулся, и девушка вздрогнула. Лицо его превратилось в пепельно-серую маску, печаль в глазах сменилась отчужденностью. Кейд с непониманием смотрел на Анабел, на руку, касавшуюся его.

– Со мной все в порядке, – пробормотал он, не в силах скрыть душевных мук.

Она дотронулась до его щеки.

Кейд Маккаллум оставил дом в семнадцать лет, после того как узнал о самоубийстве матери и о том, что отец лгал ему. Вину за происшедшее Кейд возлагал на Росса, но тогда он не знал всего.

Теперь Брет многое объяснил. Было ли это полной правдой?

Анабел чувствовала, что-то здесь не так.

– Как Фрэнк Боксер узнал, что творилось в доме? – спросила девушка. – Как он догадался о нравоучениях, которые читал ей Росс, об упреках?

– Думаю, мама рассказывала ему... – начал Брет, но Анабел тут же прервала его, покачав головой.

– Фрэнк ведь был похищен, ты забыл? Кто мог рассказать ему о страданиях Ливинии Маккаллум в Сент-Луисе? Он в это время был в Мексике.

Воцарилось молчание. С вершины дерева спустились две белки и запрыгали в зеленой траве. Тут раздался голос Кейда.

– Какое теперь это имеет значение? Моя мать покончила жизнь самоубийством из-за отца, который сделал ее жизнь невыносимой...

– Ты ничего не можешь утверждать. Вы с Бретом опираетесь в своих выводах на рассказ Боксера.

– Но я знаю, что за человек мой отец.