— Адам, если станешь сейчас что-то затевать, я сама тебя убью, — прошептала Хельвен, поднимаясь во весь рост для встречи будущего мужа.

— Я? — насмешливо отозвался Адам. — Да с какой стати я должен что-то затевать? Неужели ты думаешь, мне хочется до конца дней мучиться угрызениями совести?

Колени Хельвен внезапно ослабели, как только дошел двойной смысл язвительной реплики. Адаму даже пришлось проявить всю свою ловкость и поспешно подхватить молодую женщину под локоть, видя, что та буквально падает со ступенек помоста. Внизу уже стоял Варэн де Мортимер, упершись руками в пояс меча и разглядывая Адама со смешанным чувством раздражения и глубокой неприязни. Хельвен высвободилась из рук Адама и с теплой приветственной улыбкой подошла принять плащ гостя. Когда она протянула руку к застежке, де Мортимер обнял Хельвен за талию и потянулся ртом к губам. Поцелуй был кратким, но вполне ясно показал, кому принадлежит эта женщина.

— Стало быть, ты уже вернулся из долгого похода в обществе нашей императрицы, и даже цел и невредим, — обратился гость к Адаму.

— Как будто бы так. — Адам потянулся через стол за своими ножнами и сразу стал пристегивать их к поясу.

Де Мортимер рассматривал Адама с презрительным и насмешливым взглядом, словно видел перед собой забавного воинственного ребенка, по всем статьям, безусловно, уступавшего ему, истинному рыцарю.

— Ну надо же, — задумчиво продолжил де Мортимер, — будто только вчера я тренировал тебя в том дворе. — На лице Варэна проступила противная усмешка. — Слышал, тебе пошла на пользу та трепка, которую я тогда задал.

— Да, Варэн, тот поединок принес мне гораздо больше пользы, чем тебе, — спокойно ответил Адам и повернулся к Хельвен с таким видом, будто совершенно забыл о присутствии другого человека. — Деньги у меня в подсумке. Я пошлю за ними Остина. Что ты решила в отношении Весельчака?

— Я… пока не знаю, — запинаясь, пробормотала Хельвен, совсем растерявшаяся среди волн враждебности, явственно исходивших от обоих мужчин. — Еще не успела обдумать.

Адам бросил мимолетный ревнивый взгляд в сторону де Мортимера.

— Тогда я его оставляю. Если мне не изменяет предчувствие, ты не собираешься продавать его на виндзорской ярмарке. Что же касается другого вопроса, позволь мне заняться этим. Если что-нибудь узнаю, сообщу тебе.

Хельвен кивнула.

— Спасибо, Адам.

— Не думай об этом. — Криво усмехаясь, он набросил на плечи накидку и, так и не притронувшись к вину, быстрым шагом направился мимо Хельвен и де Мортимера к своим людям.

— Ты разве не хочешь нас поздравить? — колким тоном бросил ему вслед де Мортимер. — Я ведь, по сути дела, стану кем-то вроде твоего брата после свадьбы, не так ли?

Адам не обернулся. Ему было очень трудно пересилить себя, но все же он ответил пересохшими губами, превозмогая отвращение:

— Примите мои поздравления. — Затем торопливо вышел из зала, подавляя соблазн совершить сейчас нечто совершенно безрассудное.

Оказавшись на дворе замка и вдохнув чистого холодного воздуха, Адам все-таки не удержался и сильно ударил кулаком каменную стену, которая в этот момент заменила красивое и презрительно улыбающееся лицо де Мортимера. От резкого удаpa кожа на руке лопнула и образовались многочисленные кровавые ссадины. Адам посмотрел на выступившую кровь и с глубоким вздохом ощутил, что физическая боль даже приятна, ибо отгоняет прочь мысли, ранящие гораздо больше.

— Вот и я на него так же реагирую, — Ренард сбежал по лестнице вслед за Адамом. — Осточертел своим снисходительным видом, обращается так, будто я не старше Уильяма.