Мэри Рид Маккол. Когда тайна раскроетсяРыцари Тамплиера – 3
Non nobis, Domine, поп nobis, sed Nomint, Tuo dagloriam… (He для нас, Господь, не для нас, а для славы Имени Твоего…) Орден тамплиеров изгнал меня из своих рядов, но это не остановило моих инквизиторов. Да, они заставили меня заплатить за то, что я чинил им препятствия; они объясняли свою жестокость необходимостью наказать меня за отречение от признаний, данных столь легко после массовых арестов во Франции. Когда я был спасен из ада этой темницы и вернул себе здоровье благодаря усилиям моего брата Деймиена и преданных друзей Ричарда и Джона, я не почувствовал облегчения. Нет, я был человеком без цели. Человеком, лишенным чувства принадлежности к дворянству, лишенным чести – и даже надежды. Человеком, возможно, бегущим от самой жизни…
Пролог
Июнь 1309 года. Замок Данливи, юг Шотландии.
– Восточная стена слабеет, миледи, и может не выдержать еще одного обстрела фрондиболой. Издав негромкое проклятие, леди Элизабет Селкерк выпрямилась, чтобы повернуться к говорящему – управляющему замком Эдвину. До этого она стояла на коленях на полу у соломенного тюфяка, где лежал раненый, и пыталась устроить его поудобнее. Всего в большом зале находилось около шестидесяти раненых и покалеченных, и Элизабет делала все возможное, чтобы облегчить и их участь. Среди этих шестидесяти в основном были мужчины, но в зале также находились несколько подростков и женщин. Осада длилась долго, соответственно раненых было много. Здесь же находились жертвы штурма англичан в прошлом месяце. В настоящий момент замком пытался овладеть Арчибальд Драммонд, граф Леннокс, шотландец, сосед Элизабет с севера, так что это явилось для нее полной неожиданностью. – Что вы хотите этим сказать? – насмешливо спросила Элизабет. – Прошу прощения, миледи, но кое-кто полагает, будто ваша верность Шотландии… неискренна. То, что ваш отец – шотландец, не меняет того факта, что в вашей матери течет английская кровь. Одни твердо уверены в том, что вы будете отражать нападения соотечественников вашей матери, другие опасаются, что вы можете заключить договор с врагом из-за постоянных осад. Видимо, для Леннокса это и стало основанием для нападения. Возможно, так же думает и Роберт Брюс. – Граф никогда не подвергал сомнению мою верность Шотландии, когда мой английский – и по матери и по отцу – муж стал сражаться в освободительной войне шотландцев пять лет назад, – сдавленно произнесла Элизабет. – Нет, эта надменная собака нападает на нас сейчас только потому, что мы ослабли после английских нападений. И Брюс примет нашу сторону в этой войне. Эдвин не поднял на нее взгляда, однако резко произнес: – Но что нам делать до этого времени? Как вы сказали, мы не можем ждать до заката, чтобы нанести ответный удар, а лорд Леннокс явно не собирается уводить свои силы. – Наконец он поднял на нее глаза, и сталь в его взгляде испугала Элизабет. – Может, лучше войти с ним в союз, миледи, чтобы в следующий раз англичане… – Я не уступлю, Эдвин, ни ему, ни кому-либо другому, кто появится с намерением разрушить стены Данливи. После долгой напряженной паузы Эдвин отвесил ей глубокий поклон, однако видно было, что он считает ее излишне упрямой в ее желании продолжать оборону. Но Элизабет – супруга владельца замка, и Эдвин понимал, что вынужден выполнять ее распоряжения. Элизабет сжала зубы. – Но мы должны предпринять что-либо неожиданное для противника, – пробормотала она, скрестив руки на груди. – Это рискованно, но, возможно… – Элизабет замолчала, придумывая план действий, потом зашагала вперед, на ходу расплетая свою толстую золотистую косу. |
