– Простите, я не хотела ничего у вас выпытывать. Это моя дурацкая привычка.

– Вряд ли Волк станет возражать, если вы его об этом спросите.

– Думаю, вы путаете его чувство ответственности за меня с чем-то другим.

– Нет. У него, конечно, врожденный инстинкт защитника, но на сексуальную сферу это не распространяется.

Лиз не это имела в виду: она хотела сказать, что Винт ошибается, полагая, что Джошуа не будет против ее вмешательства в ее дела, но какой смысл поправлять его? Почему-то ведь ему казалось, что Джошуа испытывает к ней нечто большее, чем просто желание.

Если она начнет спорить, то, чего доброго, еще и поверит ему!

Лиз прижала к груди мини-компьютер и задала Винту другой вопрос:

– Вы считаете, у Джошуа инстинкт защитника?

– Волк говорит, что его долг – спасать мир. Он столько раз рисковал ради других людей, что для него это стало образом жизни.

– Но он не слишком гордится тем, что делает.

– Правильно. Он считает, что раз ему за это платят, моральный аспект его поступков сходит на нет.

– Но ведь за то, что он делает сейчас, ему не платят! – воскликнула Лиз.

Винт покачал головой:

– Нет, не платят, только не думайте, что для него это имеет хоть какое-то значение.

– А для вас... для вас имеет?

Взгляд Винта моментально сделался серьезным.

– У нас у всех есть причины делать то, что мы делаем.

Лиз не позволила внезапной перемене обмануть себя.

Она широко улыбнулась.

– Не спорю. И Джошуа здесь не единственный человек, у которого развит инстинкт защитника. – Она подмигнула, как Джошуа, и ретировалась, не дождавшись ответа Винта.

Джошуа отложил свои записи. Перед ним лежало несколько писем от возможных подозреваемых, которые Лиз хранила в отдельной папке.

Лиз не сохранила конверты, но на каждом письме значилось, из какого города, штата или страны оно было послано. Она также помечала, если письмо пришло из какого-либо исправительного учреждения. Это могло послужить зацепкой, но разыскать авторов писем представлялось задачей весьма непростой.

Джошуа встал, потянулся и направился в другой конец комнаты. Лиз демонстративно уселась в деревянное кресло-качалку, которое было прекрасно видно в камеру, и печатала на своей маленькой черной клавиатуре.

– Не хочешь сделать перерыв?

Она не ответила, и Джошуа, дождавшись, пока ее пальчики перестанут стучать по клавишам, повторил вопрос. Винт тоже иногда вел себя так, и Джошуа научился ждать подходящего момента для того, чтобы привлечь внимание.

Лиз вскинула на него затуманенный взгляд.

– Перерыв?

– Да.

– Я... – Посмотрев на клавиатуру, Лиз начала читать написанное, потом сказала: – Может быть, попозже. – И снова углубилась в чтение.

– Хорошо.

Лиз снова принялась печатать. По ее отрешенному голосу Джошуа понял, что обещание «попозже» наступит не скоро. Подойдя к Винту, который работал за компьютером, он положил на стол пачку писем.

– Поищи что-нибудь на этих людей.

Приятель кивнул:

– Заметано. – Я сделаю пробежку, не отлучайся никуда в течение часа, ладно?

– Конечно. – Винт начал просматривать письма. – Мне как раз час и понадобится, чтобы выяснить, где эти люди могут находиться.

– Спасибо.

– Не за что. Твоя Лиз – замечательная.

– Она не моя. – Даже если он затащит ее в постель, она не будет принадлежать ему. Во всяком случае, навсегда.

Лиз жила в волшебном мире героев и Белых Рыцарей.