Лиз покачала головой.

– В данном случае ты тянешь не за ту нитку.

– Ни за что я не тяну.

– Чего ты злишься все утро?

– Я не злюсь, я просто возбужден, а это разные вещи.

– Для меня это одно и то же, – хрипло проговорила Лиз и покраснела, отчего Джошуа захотелось зацеловать ее до смерти.

– Ладно, двигаемся дальше.

– С удовольствием.

– Как насчет других любовников?

– У меня их не было.

– Совсем?

– Совсем. Я вышла замуж в восемнадцать лет и развелась в двадцать шесть. Последние два года я целиком посвятила карьере.

– А как же секс? – Джошуа не скрывал изумления. Два года без секса?

– Ты знаешь, не все мы – секс-бомбы замедленного действия, готовые разорваться от малейшей искры. – Судя по тому, как Лиз на него посмотрела, его она относила именно к этой категории.

– Тонкая футболка на голое тело – это не малейшая искра.

– О, пожалуйста, давай больше не будем говорить об этом.

– Значит, никаких любовников у тебя не было? – Ему необходимо было удостовериться в этом.

– Нет.

– Даже потенциальных? – Мужчина, получивший отказ, становился опасным.

– Я ни с кем не встречалась.

– Совсем?

– Совсем!

Джошуа вскинул руки, призывая Лиз к спокойствию.

– Ладно, успокойся. Я просто не могу поверить в то, что за два года никто за тобой не ухаживал.

– Я писательница. Живу в своем мире, и подобные вещи меня не интересуют. Мужчины сразу это чувствуют.

– Со мной тебе было очень даже интересно.

– Ты мне нравился.

– Почему нравился? Больше уже не нравлюсь? – Джошуа снова подначивал ее, но ему нравилось наблюдать за тем, как эта женщина, которую все привыкли считать тихой и скромной, загоралась как факел. Она в любой момент готова была взорваться.

– Сейчас ты мне не нравишься, – произнесла Лиз с таким видом, что Джошуа не удержался от смеха.

– Прости, я не хотел обидеть тебя, – без зазрения совести соврал он.

Лиз не поверила и дала это понять презрительным фырканьем.

– Ладно, что скажешь по поводу обозленных читателей?

– Я нечасто получаю негативные отзывы на книги. Иногда кто-нибудь, кому не нравится агрессивность моих героинь, пишет мне письма, обвиняя в пропаганде лесбийской любви и феминизма, но в основном людям нравятся мои книги.

– Я хочу взглянуть на эти письма.

– Легко. У меня они хранятся в специальном файле.

Джошуа сделал соответствующую пометку.

– Что-нибудь еще? – спросила Лиз.

– Нет. А какие соображения имеются у тебя?

Лиз покачала головой:

– Честно говоря, никаких. Если б был жив отец, я могла бы подумать, что это он нанял кого-то, чтобы помучить меня, но так у меня нет врагов, во всяком случае, я таких людей не знаю.

– Белла говорила, что твой отец был порядочный негодяй. Неужели он был способен на такое?

От взгляда Лиз Джошуа сделалось не по себе.

– Наверное, нет, но он никогда не скрывал, что ненавидит меня.

– Почему?

Лиз пожала плечами:

– Мама умерла от осложнений после родов. Он часто обвинял меня в том, что я убила ее.

– Но это полная ерунда!

– Да, но отец отличался странными взглядами на жизнь.

– Вы с Джейком не похожи на него.

– Видимо, то, что он мало обращал на нас внимания, пошло нам на пользу.