Улыбнувшись, Лиз протянула руку и провела ладонью по бархатистой твердыне.

– Ты такой гладкий и мягкий на ощупь, но при этом твердый, как сталь.

Лицо Джошуа было преисполнено чувственного наслаждения.

– Зато ты вся такая мягкая.

Ее напряженные соски сжались от возбуждения.

– Так уж и везде?

Джошуа медленно скользнул взглядом по ее шее и груди, и Лиз покрылась мурашками, как будто он потрогал ее.

На его лице появилось удовлетворенное выражение.

– Да, пожалуй, к этим восхитительным ягодкам мои слова не относятся, но даже они намного мягче моего члена.

Лиз перевела взгляд на предмет разговора. Под кожей заметно пульсировали вены, а сам он от прилива крови приобрел сливовый оттенок. Господи, да у нее кости мягче, чем его член сейчас!

Соски Лиз начали пульсировать в ответ на возбуждение Джошуа, и она вдруг ясно представила себе, как на ее месте поступила бы настоящая волчица. А вдруг ему не понравится? Нет, понравится! Ее волк был полностью в ее власти.

Облизав неожиданно пересохшие губы, Лиз с трудом сглотнула.

– Я собираюсь поцеловать тебя, но сначала я дотронусь до тебя грудью... – Осекшись, Лиз посмотрела на возбужденный член Джошуа. – Там, – прошептала она.

– Ты хочешь меня убить? – серьезным тоном осведомился Джошуа. – Знаешь, я в любой момент могу просто-напросто взорваться от возбуждения.

– Это слишком для нашего большого злого Волка? – едва ли не выкрикнула Лиз. Она никогда не любила дразнить людей, особенно мужчин, но сейчас ничего не могла с собой поделать. – Можешь взрываться сколько хочешь. Уверена, тебе это понравится.

Джошуа напряженно рассмеялся:

– Черт возьми, я правда могу не выдержать. Если я кончу еще до того, как ты возьмешь меня в рот, я не виноват.

Лиз опьянела от ощущения своей женской силы.

– Ты большой мальчик, выдержишь, – сказала Лиз и уселась на Джошуа.

– Не будь так уверена, милая. То, что ты собираешься сделать, я частенько вижу в своих эротических снах с твоим участием.

– Нет у тебя никаких эротических снов обо мне.

Джошуа, конечно, рассказывал, что она часто снится ему, но Лиз не могла поверить, что он кончает во сне, как неопытный подросток.

Удивленно изогнув темные брови, Джошуа погладил ее по ягодицам загрубевшими ладонями.

– Не веришь?

Лиз замерла, балансируя на коленях.

– Ты сексуально активный мужчина тридцати четырех лет...

– Признаюсь честно, со мной такое происходит нечасто. – Джошуа скорчил смешную рожицу. – Во всяком случае, так было до последнего года.

– Но...

– У меня не было женщин с тех пор, как мы с тобой поцеловались на крестинах Женевьевы, а до этого я был на задании в течение нескольких месяцев. Так что эти сны да мой собственный кулак служили мне единственным сексуальным развлечением, страшно подумать как долго.

Для такого мужчины, как Джошуа, год воздержания – это целая вечность.

– Я тебе не верю.

Однако в его взгляде было нечто такое, что заставило Лиз поверить ему.

– Но почему? – спросила она.

– Я не хотел никого другого.

– Но я же сказала, что не собираюсь строить отношения.

– Милая, ты разве не знаешь, что мужское либидо не подчиняется законам логики? Кроме того, я надеялся доказать тебе, что хороший секс – это не то же самое, что отношения.

Джошуа прав: секс и отношения – это разные вещи, и у Лиз хватало ума не забывать об этом.