Я отклонился назад и наблюдал, как страх начал захватывать контроль над ним.

- Ты сказал, - снова начал он.

- Я сказал, если ты уйдешь, я позволю увидеть тебе еще один рассвет, - ответил я, затем дотянулся и отдернул одну из занавесок. - Вот. Ты видишь его, - я позволил занавеске вернуться на место.

- Я уеду. Я больше не вернусь, - он снова начал бормотать.

Я поставил пистолет на колени и посмотрел на человека, совершившего мерзкие вещи, которые он не мог исправить. Вещи, которые делали его бесполезным. Не заслуживающим прощения.

- Я знаю, что ты не вернешься, - сказал я ровным голосом, продолжая на него смотреть.

- Она лгунья. Она всегда была лгуньей. Чтобы эта сука не сказала тебе, она лжет. Она обворовала свою мать. Она разбила своей матери сердце ….

- Я должен сейчас остановиться, - прервал я его. Я провел кончиком пистолета по своим джинсам. - Как только ты поднимешь голос, я заставлю тебя замолчать. Навсегда.

- Что ты х-х оо-чешь? - он начал заикаться.

- Я хочу справедливости. Я хочу, чтобы Риз жила той жизнью, которую заслуживает. Я хочу, чтобы каждый грязный мерзкий насильник как ты, плавал в луже собственной крови. Это все что я хочу.

Он потряс головой, попятившись от меня.

- Она солгала. Чтобы она не сказала, она солгала. Она манипулятор. Она использует свое тело, чтобы заставлять мужчин делать то, что она хочет.

- Ты знаешь, кто ее настоящий отец? - спросил я его, наклоняя голову и запоминая страх в его глазах.

Он покачал головой.

- Нет. Мужик обрюхатил ее мать и сбежал. Я спас их. Я заботился о них. Благодаря мне у нее была крыша над головой, а она не ценила это. Она ждала большего, - он хватался за соломинку. Люди, которые знали, что количество их вздохов ограничено, говорили все что угодно, чтобы спасти свою бесполезную жизнь. Я и раньше это видел. И все это я слышал раньше.

- Зачем ты искал Риз? Она оставила твой дом, когда ей было шестнадцать, - это было то, что я просто хотел знать. Если где-то там был еще кто-то, кого было необходимо остановить, я хотел быть уверенным, что у меня все будет под контролем. Но исходя из проделанного мной расследования, был только этот больной ублюдок.

- Её мать, у нее были бумаги по трастовому фонду Риз. Она никогда не говорила от кого они. Я не узнал имени. Мы испробовали все что могли, чтобы обналичить их, но это было невозможно. Мы потратили столько сил, поднимая эту девочку, так что она должна нам. Ее бедная мать умерла от истощения. Я не мог оплатить ее медицинские счета. Я даже не смог надлежащим образом похоронить ее. Эти деньги принадлежат мне. Риз должна мне их. Она должна их своей матери.

Так значит, он знал о трастовом фонде. Это все объясняло.

- Когда умерла ее мать? - спросил я.

- Месяц назад, - ответил он, выглядя менее испуганным. Он решил, что добился со мной прогресса. Если бы он только знал.

- Значит сука умерла. Хорошая новость, - ответил я, поднимая пистолет и целясь прямо в его голову. Вставая, я наслаждался чистым ужасом в его глазах, пока он пятился назад.

- Ты не можешь . . . Я рассказал тебе чт-чтоо она сделала. Что она должна мне, - сказал он дрожащим голосом.

- Риз ничего не должна тебе. Ты украл ее невинность, и ты превратил жизнь маленькой девочки в ночной кошмар. Не учитывая тот факт, что ты заставил ее поверить, что она глупая. Ты запятнал ее жизнь таким способом, что это никогда не удастся стереть или исправить. Ее прошлое никогда не исчезнет. Оно там, внутри нее. Ей придется жить с этим до конца своей жизни.

Он затряс головой.

- Она сама хотела этого, - начал он.