Блайт нашла свечу и некоторое время рассматривала мужчину при ее свете. Широкие плечи, обтянутые черной рубашкой для поло, тонкая талия, длинные ноги в черных плотных джинсах, сквозь ткань прорисовывались сильные мышцы бедер.

Она представила, как эти бедра касаются ее ног. Все-таки Кэнди неплохо придумала.

— С чем ты пьешь виски? — тихо спросила она.

Он ответил хриплым шепотом:

— Со льдом.

Со свечой в руке Блайт открыла холодильник и тут вспомнила, что и он не работает. В отделении для заморозки льда была только талая вода.

Максу Лофтону пришлось столько пережить, пока он добрался до нее, что она просто обязана сделать для него что-нибудь, чтобы он не сожалел об их встрече. Про себя Блайт уже решила, что он ей нравится. Мужчина, несший ее на руках шесть этажей, заслуживал особого внимания и подтверждал, что он действительно деликатный, как говорила Кэнди. Только забывчивый.

Ведь Кэнди говорила, что он придет в семь. А если принять во внимание время его нахождения в лифте, выходит, что он явился где-то около четырех.

Главное, что он был уже здесь. Сейчас они выпьют, он отдохнет и придет в себя, а потом видно будет.

Может быть, когда он повернется к ней лицом, перспектива лечь с ним в постель покажется ей вовсе не такой заманчивой.

Блайт задержалась на кухне. Все на самом деле зависело от его желания. Найдет ли он ее желанной — это еще надо проверить. Даже чувственный мужчина должен сначала ощутить желание, а потом уже действовать…

Она поставила поднос с напитками на кофейный столик и села на пол на уровне его закрытых глаз.

Продолжая рассматривать его, она отпила глоток воды. У него красивый профиль! Волосы цвета темного шоколада, загорелая кожа. Ей захотелось увидеть его глаза, которые скрывались под длинными темными ресницами. Глаза у него, должно быть, карие. Правда, она предпочитала голубые.

Запах виски разбудил его. Он повернулся к ней лицом, и она наконец получила возможность разглядеть его: крупные правильные черты, прямой тонкий нос и полноватые губы. Блайт захотелось поцеловать его, но в этот момент он открыл глаза и скосил их в сторону свечи.

Настоящее чудо! Его глаза были синими, глубокого изумительного оттенка.

— Значит, мы все же одолели эту лестницу, — сказал он спокойно. — Почему ты так удивлена? Ты же сама пригласила меня, и я, понятное дело, охотно согласился.

Что-то в его словах настораживало. Предложение исходило от Кэнди, но почему она ничего толком не объяснила? Умница Кэнди была, конечно, права. Давно пора отделаться от мыслей о прошлом и выкинуть из головы Тора, то есть Свена, и мужчина, который поможет ей в этом, лежит прямо перед ней. Он слишком устал, и было бы бесчеловечно отправлять его вниз пешком.

Странно, что Кэнди, назвав его красивым и сексуальным, не сказала, что у него удивительный мягкий баритон, от которого по телу Блайт прошла сладкая дрожь. Но вот они встретились, и она поняла, что для нее уже не важно, как звучит его голос, если перед ней такой красавец.

Вопрос в другом: как Кэнди решилась отпустить от себя такого мужчину? Более того, почему она буквально навязывала его Блайт? Вот это действительно щедрый жест настоящей подруги!

Улыбнувшись, Блайт придвинулась к нему.

— Я вообще-то не особенно верила, что ты появишься здесь, — призналась она. — В таких обстоятельствах мужчины обычно пасуют.

— Я все равно появился бы. Я всегда оказываюсь в нужном месте и в нужное время. Я как почтальон, мне не страшен ни дождь, ни снег, ни град, ни слякоть. Работаю в любых условиях.

— Рада это слышать. Зависимость от внешних обстоятельств может помешать в работе. — Она слышала от кого-то, что пациенты сильно переживают, когда их психоаналитики уходят в отпуск.