Брайан спустился вниз первым. Трюм был темным и сырым местом, но очень скоро стало понятно, что он к тому же еще и полностью загружен. Но не бочками и ящиками с товаром, а живым грузом.

– Я пойду за фонарем, – нахмурился Брайан. Когда он ушел, Изабел обратилась к лежавшим на полу людям:

– Мы ничего плохого вам не сделаем.

Люди молчали, будто знали, что она дочь того человека, который приказал привести их сюда.

Брайан вернулся с фонарем. Слабый свет не мог проникнуть во все уголки трюма, но его все же было достаточно, чтобы увидеть лица людей. Бледная как полотно женщина прижимала к груди младенца, а ее муж сидел рядом, одной рукой обняв за плечи ее, а другой прижимая к себе маленького мальчика.

Испуганные дети плакали, а взрослые смотрели на Изабел глазами, в которых уже не осталось надежды.

Высоко подняв фонарь, Брайан пробрался в конец трюма.

Мы ищем одного человека, сказала Изабел. – Его зовут Аласдер Макрей. Возможно, он помогал вам вчера, когда спалили вашу деревню. Вы его видели?

Снова ответом ей было молчание.

– Он здесь! – крикнул Брайан, наклонившись над распростертым телом.

Сердце Изабел будто остановилось. Несколько секунд она не могла сдвинуться с места.

Осторожно ступая через лежавших на полу людей, Изабел подошла к Брайану. Она не сразу узнала Аласдера. Он был весь покрыт запекшейся кровью. Опустившись рядом с ним на колени, она приложила руку к его груди. Если бы не биение его сердца, которое Изабел ощутила под своими пальцами, можно было бы подумать, что он мертв.

Заплакал ребенок, но его плач доносился откуда-то издалека. Потом послышался мужской голос, но слов Изабел не понимала.

Ее глаза наполнились слезами, а внутри будто что-то сломалось. Храбрость, которой она, как стеной, окружила себя, рухнула под воздействием этой неожиданной радости. Слезы потекли по ее щекам, и она их больше не сдерживала.

– Аласдер, – прошептала она, и его имя прозвучало в этом аду как молитва.

Брайан передал фонарь Изабел и осторожно приподнял Аласдера за плечи.

– Он все время теряет сознание, – сказал лежавший возле Аласдера мужчина. – Мы с трудом перетащили его сюда.

– Кто мог такое сделать? – спросил Брайан.

– Мой отец, – сказала Изабел, и ей показалось, что ее признание как-то изменило Брайана.

Он напрягся и посмотрел на нее так, словно она была чужой.

– Ваш отец?

– Магнус Драммонд, – подтвердила она.

– Пойду позову наших матросов. – Брайан бережно опустил Аласдера на пол.

Изабел услышала, как люди в трюме начали переговариваться, очевидно, передавая друг другу новость о том, кто она такая.

Еще никогда Изабел не ощущала такой ненависти к себе.

Ей хотелось объяснить все людям, извиниться, но не за поведение своего отца, а за свое собственное. За то, что не знала, насколько чудовищным могло быть вероломство отца, не подозревала, что он способен продать в рабство целые семьи, включая младенцев.

Какая-то девчушка, не понимая настроения окружающих, улыбнулась Изабел. Но мать девочки схватила ее и прижала к себе, и этот жест Изабел восприняла как пощечину.

Аласдер застонал, и Изабел нежно прикоснулась к его щеке.

Он открыл глаза и вздрогнул от света фонаря.

– Все хорошо. Мы сейчас вытащим тебя отсюда.

А что будет потом? Изабел поняла, что этого она не знает.

Матросы соорудили из куска парусины носилки и положили на них Аласдера. Когда они покидали трюм, Изабел оглянулась и, увидев измученные лица людей, поняла, что не может их здесь оставить.