– Я вижу, ты снова связался с этой иностранной швалью, Карлос! – первой напала она, едва представилась такая возможность.

Присцилле стоило великих трудов вынести подобное оскорбление с холодной невозмутимостью. Но она постаралась продемонстрировать неуязвимую уверенность в своем праве находиться рядом с Карлосом. Не говоря уже о том, что это была его «драка». С завидной выдержкой Карлос не замедлил ответить своей некогда невесте:

– Предоставляю тебе самой объяснить родным, почему сейчас происходит то, что про исходит, Марсия. И мой тебе совет, умерь свою злость. Она не украшает тебя.

– Объясни мне, что происходит! – резко потребовал пожилой мужчина, стоявший рядом с Марсией. – Ты поставил нас в унизительное положение. Такие вещи не прощают, Карлос.

– Сеньор Арбэлоэс, ваша дочь и моя мать сговорились разрушить самое ценное, что было в моей жизни. И не надо угрожать мне. Справедливостью я дорожу больше всего.

На секунду сердце Присциллы болезненно сжалось. Услышав из уст Карлоса, что их любовь «самое ценное, что было в его жизни», она лишь полнее ощутила горечь невосполнимой утраты.

– О какой справедливости идет речь? – возмутился старик. – Хосе Антонио… – обратился он за поддержкой, – разве поступок твоего брата совместим с понятием чести?

– Вы не можете отделять меня от моего брата. Сегодня нам нужна правда, а правда не может быть бесчестной.

– У нас была договоренность! – яростно возразил Энрике Арбэлоэс.

– Построенная на обмане, – выдвинул обвинение Карлос.

– Ты можешь доказать это?

– Спросите у своей дочери, – повторил Карлос холодно и сурово. И вдруг с оттенком подозрительности добавил: – Если только вам до сих пор неизвестна та ложь, которой она опутала меня, чтобы связать наши семейства.

Патриарх семейства Арбэлоэс покраснел от гнева.

– На что ты намекаешь?

– Наведите порядок в своем доме, сеньор Арбэлоэс, как я сейчас навожу в моем.

Карлос слегка поклонился в знак уважения к старшему, а затем направился в сопровождении брата и Присциллы туда, где их дожидалась мать.

– Иностранная шваль! – снова выкрикнула Марсия вслед сопернице.

– Придержи язык, девочка, и делай вид, что ничего не произошло, – строго приказал Энрике. – Нечего меня позорить перед всем обществом.

Карлос Рикардо де Мелло не кролик, и никогда никто из этих людей не посмеет относиться к нему иначе как к человеку, с которым надо считаться, думала Присцилла с гордостью. Как отчаянно она жалела, что не дала ему возможность встать на ее защиту два года назад. Теперь у нее не оставалось и тени сомнения, что Карлос сделал бы это, бросил бы вызов матери и отстоял право на «самое ценное в его жизни».

Слезы навернулись у нее на глаза. Ну, почему она была такой легковерной дурой?! Только взглянув на мать Карлоса, Присцилла тут же решила – с такой умной и закаленной властительницей ей все равно не справиться. Тут нужен был необыкновенный человек. Такой, каким показал себя Карлос этой ночью.

«Будь рядом…» Неужели он черпал силы в ее поддержке?

Присцилла с трудом сдерживала слезы, которые грозили ослепить ее. И все это на глазах у присутствующих, под пристальным взглядом Элды Регины де Мелло.

Чтобы хоть как-то сгладить впечатление от странного поведения сына, она подошла к ближайшей от возвышения группе гостей и, улыбаясь как ни в чем не бывало, завела светскую беседу… «Сестра одного очень предприимчивого владельца туристического агентства, старого друга Карлоса, – так представила себе Присцилла ее объяснение.