– Кристина в курсе? – спросила я, поморщившись, и стала оглядываться в поисках чего-то, чем можно было бы закусить. В вазочке на стеллаже лежали конфеты, я развернула одну и отправила в рот целиком.

– Да, ее вызвали на опознание.

– Ей нельзя, – забеспокоилась я. – Может быть, мы сможем?

– Тебе сильно хочется взглянуть на утопленника, пролежавшего в воде две недели? – вскинул брови Забелин.

– Не то чтобы, – согласилась я.

– Мила с мужем уже были в морге, – ответил бывший. – Это Игорь, сомнений быть не может.

– Ты сказал, утопленник?

– В легких вода, следаки говорят, что, когда его отправили на дно реки, он был еще жив.

– Но не успел выбраться, в отличие от брата?

– Не смог бы при всем желании – предварительно получил по голове чем-то тяжелым и вряд ли был в сознании.

– Прекрасно! – выпалила я.

– Правда? – удивился бывший.

– Хорошо, что был в отключке… – объяснила я.

– Но тот, кто отправил его на дно, очень хотел, чтобы все выглядело как несчастный случай. Игорь сидел за рулем, был пристегнут, в крови – лошадиная доза алкоголя и даже наркотики.

– Он употреблял?

– Никогда не замечал за ним.

– Я правильно понимаю, что у следствия есть сомнения, что это дело рук брата?

– Вряд ли. К счастью, в универмаге записи с камер хранятся три месяца, следаки легко нашли нужное видео. На нем Игорь с Ильей в субботу крепко спорят, это ясно даже без звука. Потом Кондратьев-младший достает какой-то сверток и буквально швыряет им в брата. Далее чудесным образом происходит примирение, они даже обнимаются. Затем садятся в машину Игоря и уезжают с парковки.

– В Горки?

– Судя по всему, да, удалось отследить их перемещения по камерам – они сразу же направились к выезду из города, как раз в направлении деревни.

– Если бы не запись Арины, все могли бы списать на несчастный случай, – произнесла я и задумалась.

– Конечно, не заметили бы и травму головы, и то, что водительское сиденье было отодвинуто таким образом, что сам Игорь никак не смог бы дотянуться до педалей.

– Неужели жизнь брата стоит каких-то несколько сотен тысяч? – задала я вопрос скорее вселенской справедливости, нежели Забелину.

– Бывает, что и меньше, тебе ли не знать, специалисту частного сыска? – ухмыльнулся Валерка.

– Кристину жалко, – ответила я, не обращая внимания на его колкости, и осушила стакан.

– Я беру все расходы на себя, уже сообщил ей.

– Благородно, – грустно улыбнулась я. – Но объясни мне, если исчезновение Кондратьева никак не связано с конкурентами и вообще с бизнесом, зачем он опустошил сейф, да еще и целиком?

– Хороший вопрос, – кивнул Валерка, развернулся в кресле и взял бутылку. Налил себе немного, потянулся за моим стаканом, но я жестом остановила его. – Сам пытаюсь понять, как это может быть связано.

– Если Игоря убили, пока Мишель спокойно отдыхала в Турции, то ее смерть явно не его рук дело.

– Как и нападение на тебя, – закивал Забелин.

– Выходит, это Илья? – предположила я и тут же продолжила, прикрыв глаза: – Письма! Все дело в письмах с угрозами. Они вообще могли быть не связаны с бизнесом, особенно в свете распечатанного фото из комнаты Мишель! Что, если о связи Игоря с любовницей узнал брат и решил их шантажировать?

– Выбрал правильное время, когда Кристина беременна и Игорь точно не захочет, чтобы интрижка всплыла.