– Молодая красотка, врач, – не стала я обращать внимания на его реакцию.

– Патологоанатом?

– Ветеринар, – честно ответила я.

– Час от часу не легче, – фыркнул Забелин. – Собачья жизнь, собачий врач…

– Зря ты, отличная девушка, – вступилась я за Наташу и поторопилась перевести тему: – Ты не против, если я сейчас с Марусей поговорю?

– О сестре?

– В том числе.

– Поговори, – согласился Валерка, – но только при мне.

– Разумеется, – ответила я и заглушила мотор, мы как раз припарковались у офиса.

Михалыч вышел нам навстречу, и мы покатили к переговорной. Валерка позвонил Марусе, и через несколько минут она появилась в дверях с кофе и водой. Выглядела секретарша немного помятой. От взгляда босса это тоже не укрылось.

– Бурные выходные? – спросил он, принимая чашку из ее рук.

– Можно и так сказать, – ответила она и потупила глаза.

– Много работы с животными в приюте было, наверное? – участливо спросила я.

– Да, кошку с перебитыми лапами привезли, выхаживать нужно было, – объяснила она.

– Я тут изучила соцсети, которые ты ведешь для приюта, – начала я, но Маруся быстро меня перебила.

– Так я в нерабочее время! Только из дома, – быстро заговорила она. – Ну или в обед. Работе не мешает, честное слово.

– Да я не к этому. Я видела на фото, что там вольеры пару недель назад появились. Большие такие, красивые.

– Ну да, – она сцепила руки замком.

– Да ты сядь, – я указала на стул, и она села напротив нас с Забелиным. – Просто хотела узнать, сколько такой стоит? У меня просто дядя в районе живет, у него собаки орешник охраняют, думаю подарить ему.

– Эти дорогие, – ответила она уклончиво. – Но я знаю варианты подешевле.

– Они хуже, наверное. Вы же в приют выбрали подороже.

– Это наша Василиса Федоровна настояла.

– Она там всем заправляет?

– Да, это она вольер выбрала. – Забелин переводил взгляд с меня на секретаршу, пока она отвечала.

– А оплатил кто? – спросила я, и Маруся приоткрыла рот, силясь что-то сказать, но я ее опередила: – Валерий Константинович, выходит, у нас меценат?

– Нет, он приюту не помогает, – тихо ответила она, глядя на свои руки.

– Как же не помогает? Не у него ли вы с сестрой заняли пятьсот тысяч, чтобы оплатить вольеры для приюта? Стоили они, кстати, четыреста восемьдесят тысяч. Пришлось навести справки, я догадывалась, что ты сразу не вспомнишь, – пояснила я, краем глаза заметив, что Забелин не сводит с меня взгляд.

– Вольеры действительно оплатила я. – Маруся вытерла пот со лба тыльной стороной ладони и добавила дрожащим голосом: – Из своих денег.

– Валерий Константинович прекрасно платит, не знаю точную сумму, но вряд ли столько, чтобы ты могла легко выложить полмиллиона за вольеры по требованию хозяйки приюта. Ты мне вот что скажи, неужели нельзя было отложить покупку? Ведь спустя всего несколько дней твоя сестра получила за рекламный контракт гораздо больше. Куда разумнее было бы занять у нее. Что ты, собственно, и сделала, чтобы вернуть деньги в сейф до того, как кто-то обнаружит пропажу.

– Это неправда… – она кусала губы и ерзала на стуле, будто нашкодившая девчонка.

– Правда в том, Маруся, что Василиса Федоровна вымогает деньги, пользуясь доверчивостью таких, как ты.