– Хорошо, я предупрежу ребят, чтобы дождались тебя.

– Не глуши мотор, замерзнешь. – Я оставила ключи от машины и вышла, аккуратно прикрыв дверь.

Я пересекла двор и подошла к дому Мишель и Наташи. В нем было всего два подъезда, нужный мне был первым. Я набрала девятнадцатую квартиру на клавишах домофона, дверь сразу же открылась, и я поднялась на четвертый этаж. Парни меня чутко ждали, потому что одновременно с дверьми лифта приоткрылась и дверь в квартиру напротив. Я быстро зашла и увидела, что внутри был только один из них. Кажется, Ваня.

– Ты один?

– Юра уже спустился. Давай только быстро, ладно? – попросил Иван и протянул мне пару одноразовых перчаток.

– Постараюсь, – ответила я и стала осматриваться.

– Жду здесь.

Прямо передо мной была кухня, рядом дверь в санузел, слева и справа – по комнате. В прихожей еще одна дверь – видимо, кладовка. «Быстро вряд ли получится», – про себя ответила я Ивану. Вот бы знать, что именно я ищу, могла бы, кстати, попросить его помочь.

Я решила начать с ванной. В стаканчике море разных баночек, тюбиков, баллончиков и флаконов. Если бы я не знала, что в квартире живут две девушки, решила бы, что семь, а то и десять. Однако щетки в стаканчике две, обе беспощадно розовые и сухие. Никаких следов постоянного мужского присутствия мне там обнаружить не удалось. Даже ни одной пары мужских носков в корзине для белья. В принципе, я была бы даже согласна на один – по опыту, парами они встречаются редко.

Перешла на кухню и убедилась, что чайник холодный, мусорное ведро пусто, в холодильнике ничего скоропортящегося. Оглядев обстановку, я поняла, что готовили тут вообще редко.

Значит, вся надежда на спальню. Я начала с той, что была слева от входа, и, кажется, угадала. Напротив двери прямо над огромной кроватью, накрытой бархатным покрывалом, висели неоновые буквы Mishel. На прикроватной тумбочке – фотография, очень похожая на ту, что показывал мне Бад. Красавица-брюнетка стоит в полный рост на песке у кромки моря. В руках две большие пальмовые ветви, которым досталась роль импровизированных плавок и топа от купальника. «Никакой фантазии», – заключила я и продолжила осмотр комнаты.

Над туалетным столиком висела небольшая пробковая доска для заметок с разноцветными листочками. На каждом из них значились важные девичьи дела вроде маникюра и занятия по танцам. На всякий случай я достала телефон и сфотографировала записи. Открыла шкаф-купе – стройные ряды вешалок с нарядами немыслимых расцветок и фасонов. То же самое – на полках. Единственные вещи в черно-белой гамме оказались мужскими. Кое-что Игорь все-таки тут хранил, хотя, может быть, и его предшественник.

В прихожей Ваня нетерпеливо переминался с ноги на ногу и смотрел на меня выжидающе, но я все-таки заглянула и в комнату Наташи. Здесь все выглядело гораздо скромнее, но также не нашлось ничего относящегося к делу. На радость Ивана, мы аккуратно выдвинулись на улицу, заперев за собой дверь.

Забелин слушал музыку и вроде бы дремал, когда я открыла дверь и села на водительское место.

– Ну что там?

– Нечего примечательного, – задумчиво произнесла я. – Не похоже, что он был там все это время.

– Может быть, мы его недооцениваем и он просто тщательно уничтожил все следы своего пребывания в квартире?

– Вряд ли – в комнате Мишель есть пара мужских вещей в шкафу. Если бы действительно подчищал за собой, наверняка прихватил бы их.

– Значит, есть другое надежное место.

– Дачи у Кондратьевых нет, как я понимаю?

– Нет, Игорь всегда говорит, что уехал из деревни не для того, чтобы туда возвращаться.