Наконец я сняла защитную пленку с доски, приставила ее к стене и определила подходящую высоту, на которую ее стоило бы повесить. Тут-то и поняла, что вешают доски на гвозди. Их у меня, разумеется, с собой не было. Как, впрочем, и молотка. Я хорошо знала содержимое шкафов в помещении нашего сыскного агентства, но все-таки решила проверить – может быть, я просто не обращала на инструменты внимания, или они сами вдруг материализовались, узнав о моей стойкой в них потребности. Пусто. Что ж, придется сбегать в квартиру Марича – там они точно есть.

Я вышла на улицу и припустила было в сторону его дома – он был совсем рядом, но заведение колоритной толстухи Тамары было еще ближе, прямо напротив. Вскоре после моего появления на улице дверь бара открылась и она вылила что-то из ведра прямо в грязную кучу из снега и прошлогодних листьев.

– Опа! – крикнула она, разогнувшись, а я резко остановилась. – Куда это мы торопимся?

– У тебя молоток есть? – попытала счастья я, раз уж проскользнуть незамеченной не получилось. Я не имела ничего против общения с Тамарой, просто сейчас уж очень хотелось завершить начатое как можно скорее.

– Есть, – нараспев ответила та. – У меня и топор есть.

– А топор-то зачем? – удивилась я.

– Алкашню гонять, – засмеялась Тамара, а я не поняла, шутит она или говорит всерьез.

– Топор не надо, а вот гвозди поищи, – добавила я, когда мы вошли внутрь.

– Что ты там затеяла?

– Небольшие перемены, – улыбнулась я.

– Перемены – это хорошо, – согласилась она, тяжело вздохнув. – Особенно когда они к лучшему.

– За неимением хороших, творю собственные, – пожала я плечами.

– Давай борща? – предложила она совсем другим тоном. – Пока ты у меня единственная посетительница.

– А давай, – я вдруг поняла, что сильно проголодалась. Тамара поставила передо мной тарелку и корзиночку с хлебом. Борщ был очень хорош, и я, конечно же, некстати подумала о том, что Маричу он бы тоже непременно понравился. Он вообще здешнюю стряпню очень любит.

– Как ты? – спросила она, внимательно наблюдая за тем, как пустеет моя тарелка, ловя каждое мое движение. Так смотрят на тех, кого не видели очень давно, будто пытаются поймать во взгляде какие-то перемены.

– Он скоро появится, – произнесла я очень медленно, с трудом сдерживая подступающий к горлу комок. Я сама не поняла, был ли это вопрос или утверждение.

– Каждый день молюсь, – вздохнула толстуха и приложила ладонь к своей внушительной груди. – А сегодня снился он мне. Будто пришла я утром сюда, только дверь за собой прикрыла, а следом кто-то заходит. Оборачиваюсь – мужчина. Волосы длинные и борода. Не сразу признала его во сне, представляешь? А как поняла, так бросилась к нему, обняла и все щупала его, знаешь, словно убедиться хотела, что это не сон…

– И проснулась? – догадалась я, когда она замолчала, не закончив.

– Будильник прозвонил, будь он неладен! – махнула рукой Тамара. – Но такой сон был, словно явь. Так что дело говоришь, Полинка, он скоро появится!

Я забрала молоток, гвозди и вернулась в офис; еще раз прикинула, куда лучше повесить доску, и, удостоверившись, что место выбрала правильно, вбила два гвоздя и не без труда водрузила ее на стену. «Красота!» – подумала я, но для полноты картины не мешало бы все-таки избавить помещение от пыли. Недолго думая, я затеяла-таки уборку. Планировала просто протереть поверхности, но сама не заметила, как увлеклась.