Абаддон восстановил поле, введя код реактивации. Дискомфорт пропал сразу же, как только оружие выпало из времени.

— Неприятно, быть может, однако чрезвычайно поучительно, — наконец отозвался Абаддон.

Он подошел к верстаку и бесцеремонно бросил туда свой болтер. Металл громко лязгнул о металл.

— Итак. Леорвин говорил, что вы пришли забрать мой корабль? Продолжайте.

Было уже немного поздно врать, и я подозревал, что он распознал бы любую ложь, сколь бы складно я ни облек ее в слова.

— Эта мысль приходила нам в голову, — ответил я.

Абаддон трижды постучал о броню напротив сердца. Этот формальный жест искренности был обычным делом у многих Сынов Хоруса, родившихся на Хтонии.

— Не пытайтесь это сделать, поскольку мне придется вас убить. Ты слишком мне нужен, чтобы позволять тебе умереть, брат мой. — Он сделал паузу и вновь обратил на меня взгляд своих золотистых глаз. — Как дела у твоей сестры, Хайон?

Я следил за тем, как он играет словами, не пытаясь по-настоящему ухватить смысл. Он знал, что мы придем, и знал, кто мы такие. Ему было известно, что я намеревался присвоить «Дух мщения». А теперь он утверждал, что я ему нужен — не представляю, для чего. Однако при упоминании сестры я ощутил, как сжимаются зубы. Вокруг пальцев обвилась смертоносная молния, вызванная к жизни вспышкой моей злобы.

— Что-то не так, Хайон? — Глаза Абаддона понимающе светились золотом.

— Ты ее у меня не отнимешь.

На протяжении нескольких ударов сердца казалось, что по венам, заметным под кожей его щек и на шее, течет более темная жидкость, чем кровь. Я практически ничего не мог прочесть в его окруженном железной броней разуме под внешним фасадом спокойствия, которое он использовал, как щит. Однако я чувствовал, как в его сердце, за внешне добродушной улыбкой, струится что-то вроде лавового потока.

— Я спросил, в порядке ли она. Это едва ли угроза отнять ее у тебя.

Теперь Леор и Телемахон уставились на меня.

— Твоя сестра? — переспросил Пожиратель Миров.

Вместо меня ответил Абаддон:

— Анамнезис. Прости, я полагал, что об этом все знают.

Леор разинул рот.

— Эта бедолага, которая плавает в суспензорной жидкости в Ядре… Это твоя сестра?

Я не имел никакого желания обсуждать это, особенно здесь и сейчас. Леор предпочел не заметить намека, заключавшегося в моем говорящем молчании.

— Зачем ты позволил Механикум сделать такое с той, кто с тобой одной крови?

— Не было выбора. — Я развернулся к Леору, заставив змеящуюся молнию рассеяться в зловонном воздухе зала.

Приходилось быть осторожным — от любого признака агрессии его Гвозди начали бы вгрызаться.

— Ее заразил один из психических хищников нашего родного мира. Он отложил яйца в ее сознание, и потомство существа поглотило половину ткани ее мозга, прежде чем их успешно удалили. Она могла стать Анамнезис или же жить в муках, став отупевшей оболочкой той женщины, которой была прежде.

Разговор на эту тему вновь вернул прошедшее: последние ночи возле постели сестры, необходимость мыть ее тело, над функциями которого она утратила контроль. Непрекращающийся плач наших родителей, винивших черепных хирургов за слишком плохую работу и меня за слишком позднее возвращение на Тизку. Занимавшие всю ночь глубокие прощупывания сознания Итзары, поиски какой-нибудь ее части, оставшейся незатронутой прожорливыми тварями и последующей хирургической чисткой.

Я отдал младшую сестру на аванпост Механикум на Просперо, зная, что в их экспериментах нужен живой психически развитый человек для преобразования в Анамнезис.