– Триста лет назад в Бутан пришли монголы за ликом Будды, – тихо заговорил высокий индус. – Завоеватели привели с собой несколько тибетских племен в надежде, что местные жители не станут драться с единоверцами. Монголы победили, но не прошло и месяца, как все они ушли. Известно, что из долины их выпустили лишь после того, как… живые и мертвые оставили свое оружие под стенами дзонга. Оно и поныне там, их оружие…

– Ничего удивительного в твоей истории не вижу, – сказал Дордже. – Если верить легендам, монгольские завоеватели часто без видимых причин уходили от стен практически уже готовых сдаться крепостей. Говорят, так они поступали в случаях, когда имело место неблагоприятное предсказание.

– Кто знает, – ухмыльнулся высокий индус. – Легенды часто лгут, а земля предпочитает хранить свои тайны.

Постепенно небо окрашивалось в пурпурный цвет, солнце готовилось вынырнуть из моря Смерти.

Стены монастыря носили довольно свежие – лет двадцать, не более – следы ремонта. Северная часть крепостной стены завалилась напрочь, остались только торчащие углы сломов и арка над входом. Во дворе, под наполовину снесенным навесом, прел стог сена, распространяя вокруг специфический аромат.

Меньший индус предостерегающе поднял палец. Вовремя: старик, который находился во дворе монастыря, не успел заметить пришлых. Он сидел у большого валуна и жевал. Доставал кусок из сумки, кусал сам, и что-то клал на землю. Разобрать что-либо ещё в предрассветной мгле не представлялось возможным.

– Это и есть ваш Зеленый брат? – решился спросить Дордже, заметив на шее у сидящего длинный зеленый шарф.

Вместо ответа индус-следопыт улыбнулся. И усмешка эта вышла совсем не приятной.

– Мы вовремя, – прошептал высокий. – Приготовь оружие, Хан-хо, и жди. Если нам не удастся договориться с Зелёным, убей его.

– Ни о чём не задумывайся, не сомневайся, а просто убей, – добавил следопыт.

– Как я узнаю, что вы не договорились? – процедил Дордже.

– Ты узнаешь, – последовал тихий ответ.

Едва дождавшись, когда человек в зелёном шарфе пройдет в центр двора и начнет выкладывать из сумы всякие мелкие свертки и палочки, индусы бесшумно устремились вперёд. Словно два мангуста, что охотятся на кобру. Приблизившись к старику, один из них вежливо поздоровался:

– Таши делег, кушо!

Тут же второй добавил:

– Вот, проходили мимо, подумали, вдруг помощь нужна благочестивому ламе!

– Да, мы можем помочь!

Тем временем Дордже, спрятавшись за камнем, присоединил к «маузеру» деревянный приклад-кобуру. Как он начал догадываться, новые знакомцы постоянно болтали и лезли в разговоре вперед друг друга далеко не потому, что это являлось частью их натуры. И, тем не менее, истинную природу спектакля пока постичь не удавалось.

Старик же недобро оглядывал приближающуюся парочку и молчал.

– Стойте! – вдруг завизжал он истерично и махнул костлявой рукой.

Индусы замерли неподвижно.

Лама неспешно подошёл к ним и вытянул вперёд руку с растопыренными пальцами.

Вдруг высокий индус переменил позу. Легонько шлёпнув по протянутой к нему руке, он глумливо произнёс:

– Прекрати свои фокусы, старый уж, твой яд годится только для травли воробьёв. Мы пришли с миром!

Старик отпрыгнул в сторону и рассерженно зашипел.

Второй индус осторожно двинул рукой и затряс головой.

– Мы искренне предложили помощь, но ты не принял её, – проскрипел он зло.

– Ты нарушил правила…, – сказал высокий

– Ты знаешь, что виноват…, – продолжил его товарищ.