Артюхов с сожалением покосился на пустую консервную банку, затем, делать нечего, поел просто хлеба с луком. О спиртном, благодаря интересному повествованию, все сидящие за столом, не сговариваясь, на время позабыли.

-…Ну, так вот, – продолжил Михаил Капитонович. – Я осмелился предположить следующее… Булан, о котором уже говорилось (если помните, это первый бек из династии Буланидов), откуда-то умудрился добыть некий неведомый артефакт, который он потом передал своим потомкам. Этот артефакт долгое время служил неизменной опорой власти и могущества правящей верхушки государства.

– Мистический артефакт, дающий защиту от врагов? Ну и история! Это уже не «Песнь о Вещем Олеге», а «Сказка о Золотом Петушке», – весело воскликнул Динэр Никольский. Однако, покосившись на Крыжановского, лицо которого выражало абсолютную серьёзность и глубокую заинтересованность, особист осёкся и замолчал.

– Напрасно иронизируете, дорогой товарищ, – обиделся Артюхов. – Напрасно! За моими умозаключениями стоит множество бессонных ночей… Если хотите знать, в Средние века военное могущество государств часто базировалось на разном сверхоружии. Например, у Византии имелся так называемый «греческий огонь» – тоже своего рода мистическая вещь, секрет которой хранился в строжайшей тайне. Кстати, до сих пор эта тайна остаётся нераскрытой. Говорят, якобы в восемнадцатом веке некий французский алхимик по фамилии Дюпре сумел воспроизвести древнюю формулу «греческого огня», которую он продал королю Людовику Пятнадцатому. А тот, ужаснувшись полученному могуществу, все бумаги Дюпре уничтожил…

– Миша, не обращай внимания на молодого коллегу, – взял слово Герман. – Да расскажи ты историю о мистическом артефакте перед учёной аудиторией, ещё бы не то услышал!

– То-то и оно, что не хотел я вообще говорить, не хотел…

– Дорогой Михаил Капитонович, товарищ Артюхов, – с виноватым лицом воскликнул Никольский, – Простите меня, это всё спиритус виноват… Вышло не специально… Но, я думал, «когти» Песаха – это действительно оружие, а тут вдруг мракобесием запахло…

– Послушайте, товарищ младший лейтенант, – отеческим тоном начал Крыжановский. – Представьте, что какой-нибудь изобретатель-самоучка – современник Булана, взял да и придумал э-э, ну, скажем динамит. Для нас он – штука обычная, но древние летописцы описали бы его именно как мистический артефакт. Само собой, товарищ Артюхов, поработав с такими летописями, опирается на мнение авторов…

– Вот теперь понятно! – жизнерадостнее прежнего вскричал Никольский. – А наша боевая задача состоит в том, чтобы найти «когти» и развенчать всю мистику путём выяснения иссснной природы предмета, которая, естесссно, не может противоречить материалистической теории, на которой зиждется учение Маркса-Энгельса-Сталина…

– Товарищ младший лейтенант! – воскликнул Крыжановский.

Никольский уже и сам понял, что спьяну выболтал перед гражданским лицом характер предстоящего секретного задания. Закрыв рукой рот, офицер уставился выпученными от ужаса глазами на Германа.

– Миша, где здесь умывальник? – спросил тот Артюхова.

– Направо, в конце коридора.

Никольский, продолжая демонстрировать запоздалую понятливость, без слов вскочил и бросился вон из помещения.