– Я мог бы спросить то же самое у вас, но я, пожалуй, скажу вам, доктор, что я думаю по этому поводу. Думаю, он оставался в живых не больше месяца. Наверное, у Вика кончились деньги, и он впутался в какую-нибудь историю, чтобы их добыть. И тот, с кем он связался, наверняка убил его. Потому что Виктор был просто создан для этого – он умел нарываться на неприятности. Думаю, все это длилось не больше шести недель после того, как он скрылся и остался предоставленным самому себе. По крайней мере, так я думал, пока не появились вы.

 – Вы думаете, он убил Денглера?

 – Ни в коем случае. А вы?

 – Боюсь, что да, – ответил Пул.

 Симро заколебался и уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут около стойки бара раздался шум, и оба собеседника повернулись, чтобы посмотреть, что случилось. Группа молодых людей лет около тридцати окружила человека постарше с вьющимися волосами и физиономией деревенского дурачка.

 – Коб!  – орали они. – Давай, Коб!

 – На это стоит посмотреть, – сказал Майклу Симро. Молодые люди суетились вокруг того, кого называли Коб, хлопали его по плечу, что-то шептали на ухо. Пул почувствовал вдруг какой-то горький и знакомый до боли запах – то ли корбида, то ли напалма. Нет, это было ни то и не другое, но что-то еще, тоже принадлежащее тому миру.

 – Коб, – кричала компания. – Давай, ты, придурок! Тот, кого называли Коб, скалился и кивал головой, явно польщенный тем, что является объектом всеобщего внимания. Судя по его виду, он был подсобным рабочим, толкал тележки где-нибудь на заводе “Глакс” или “Дакс” либо на одной из фабрик братьев Флю-гельхорн. Его кожа имела нездоровый серый оттенок, а кудрявые волосы были засыпаны сплошь чем-то, напоминавшим стружку, как если бы кто-то поточил ему на голову карандаш.

 – Давай, ты, немой мудак, сделай это, Коб! – бесновалась толпа.

 – Здесь есть парни, – сказал Симро, нагнувшись к Майклу, – которые утверждают, что однажды они видели, как Коб приподнялся фута на полтора над землей и висел так секунд тридцать-сорок.

 Пул недоверчиво посмотрел на Симро, но в этот момент услышал целую серию негромких разрывов, напоминавших пулеметную очередь – “трататата”, – это явно не походило на звук, который мог бы издать человек. Пул поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть торпедообразное огненное облако, которое вылетело на середину зала, вспыхнуло и погасло само собой. Запах корбида или напалма сделался намного сильнее, а затем испарился.

 – Очищает воздух, правда? – сказал Симро.

 Молодежь хлопала Коба по спине, ему совали купюры. Коб неуверенно попятился назад, но удержал равновесие и не свалился. Один из ребят протянул ему кружку пива и тот буквально опрокинул ее в рот, как опрокидывают ведро в колодец.

 – Это фирменный трюк Коба, – пояснил Симро. – Он может проделать это два, а иногда три раза за вечер. Не спрашивай меня, как он это делает. И его тоже не спрашивай. Он не сможет сказать тебе. Вообще не может говорить – у него нет языка. Знаешь, что я думаю? Я думаю, бедный дурачок набирает в рот горючей жидкости, прежде чем прийти сюда, а затем просто стоит и ждет, пока кто-нибудь попросит его проделать эту штуку.

 – Но ты хоть раз видел, как он зажигает спичку?

 – Никогда. – Симро подмигнул Майклу, затем налил в кружку еще пива. – Еще один парень, который тут околачивается, когда сильно напьется, может съесть свой стакан из-под пива. – Он сделал огромный глоток. – Так ты, говоришь, разговаривал с матерью Денглера? Она говорила тебе что-нибудь о том, как старого Карла посадили в тюрьму?

 Глаза Пула удивленно расширились.