– И оба эти объявления поместила твоя сестра? – спросил Гарри.

 – Наверняка, – кивнул Джимми. – У нас вся семейка сумасшедшая.

 – Мне жалко Тино.

 Джимми ухмыльнулся и поднял глаза от раковины.

 – А как поживает доктор? Есть какие-нибудь изменения?

 – Ты же знаешь его, – ответил Гарри. – С тех пор как умер его сын, с ним стало не так уж весело общаться.

 – А он тоже отправляется с вами на охоту? – спросил Джимми после паузы.

 – Мне бы больше понравилось, если бы ты называл это миссией, – вместо ответа сказал Гарри. – Слушай, а Тино что, вообще не собирается показываться сегодня?

 – Может, попозже, – ответил Джимми, глядя в сторону. У Пумо в ресторане жили двое вьетнамцев, он разворотил всю кухню, чтобы убить нескольких тараканов, и вел себя, как подросток, с Мэгги Ла, точнее “ЛА-ЛА”. Старый друг Обжоры Биверса превратился в еще одного... – Гарри потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить словечко, которым называл таких людей М.О.Денглер, – микса.

 – Скажи ему, что я советую отправиться к “Тодду” с огромным ножом за поясом.

 – Что ж, сестренку это очень позабавит. Гарри посмотрел на часы.

 – Вы будете в Тайпее во время своей миссии, Гарри? – спросил Джимми, впервые за время их разговора проявляя признаки настоящей заинтересованности.

 Биверс почувствовал, что его снова пробирает дрожь.

 – А вы с Мэгги из Тайпея?

 И тут его осенило. Кто, собственно, сказал, что Тим Андерхилл живет непременно в Сингапуре? Гарри был однажды в Тайпее в увольнении, и вполне мог себе представить, что Тим Андерхилл предпочел бы жить там, например, где-нибудь среди кварталов Чайна-таун или Додж-сити. Он понял вдруг, что высшая справедливость не дремлет, как это принято считать, что все было предопределено и продумано заранее. Бог все спланировал на свой вкус.

 Гарри вновь опустился на свое сиденье, заказал еще мартини и, решив отложить скандал с бывшей женой еще минут на двадцать, стал слушать, как Джимми Ла расписывает прелести ночной жизни в столице Тайваня.

 Джимми поставил перед Биверсом дымящуюся чашку кофе. Гарри засунул сложенную салфетку во внутренний карман пиджака и взглянул еще раз на злобных демонов. Перед глазами Биверса вновь встал ребенок, бросающийся на него с занесенным ножом. Сердце учащенно забилось, и Гарри испытал облегчение, лишь когда глоток горячего кофе обжег ему язык.

 2

 Через некоторое время Гарри стоял около платного телефона-автомата рядом с мужским туалетом, находившимся внизу, в конце узкого коридора. Он пытался разыскать свою бывшую жену в галерее Мэри Фарр, которая находилась в помещении бывшего склада в Сохо, на Спринг-стрит. Пэт Колдуэлл Биверс училась в одной школе с Мэри Фарр и, когда галерея некоторое время назад полностью пришла в упадок, стала принимать в ней участие, сделав одним из основных объектов своей неразумной благотворительности. (В самом начале увлечения Пэт искусством Гарри пришлось мужественно перенести несколько обедов с художниками, чьи произведения состояли из ржавых трубок, в беспорядке разбросанных по полу, или из поставленных в ряд алюминиевых горбылей, или из каких-то розовых, покрытых чем-то похожим на бородавки, столбиков, каждый из которых напоминал Биверсу огромный член. Он до сих пор не мог поверить, что, выставляя подобный бред, можно заработать хоть какие-то деньги).

 Мария Фарр сама ответила на звонок.