|
Тронг – хочешь верь, хочешь не верь, а этого агента зовут Фенвик Тронг – не знает, живет ли он там до сих пор. Там все как-то странно. Чеки Андерхиллу пересылали в какой-то там небольшой банк в Чайна-таун. Тронг никогда даже не знал его адреса. Он пересылал ему почту на какой-то почтовый ящик. Время от времени Андерхилл звонил, чтобы поругаться, пару раз он увольнял Тронга. Я так понял, что за те шесть лет, что они работали вместе, звонки становились все более обидными, оскорбительными. Тронг говорил, что Тим каждый раз бывал пьян или под наркотиком, или и то и другое вместе. Через несколько дней он звонил опять и со слезами умолял Тронга на него работать. Наконец тому показалось, что это уж слишком, и он ответил, что не может больше работать на Андерхилла. Видимо, с тех пор тот обходился без агента.
– В таком случае не исключено, что Тим все еще там, но разыскивать его нам придется самим. – И у него наверняка не в порядке с головой. Я бы на твоем месте тоже остался дома. – Итак, разговор с агентом убедил тебя, что Тим Андерхилл скорее всего, и есть Коко. – Мне хотелось бы ответить нет, но... – Мне тоже хотелось бы, чтобы ты ответил “нет”. – Так что подумай – действительно ли он стоит того, чтобы рисковать из-за него собственной шеей. – Я нисколько не сомневаюсь в том, что Тим Андерхилл стоит того, чтобы рисковать из-за него жизнью, гораздо больше, чем этого стоил Линдон Бейнз Джонсон. – Что ж, давай прощаться, а то идет моя лучшая половина, – закончил разговор Пумо.
2
– Мне кажется, на свете не существует больше взрослых мужчин, – сказала Джуди. – Если они вообще когда-нибудь существовали. Теперь есть только выросшие мальчишки. Это просто ужас какой-то, Майкл очень умный, очень внимательный человек, он отдает всего себя работе, но то, во что он верит, это же просто смешно. Когда дело доходит до определенных вещей, выясняется, что у него совершенно детская система ценностей. – У него, по крайней мере, есть хоть какая-то система ценностей, – сказала Пэт Колдуэлл. Этот разговор, как и многие другие их разговоры, происходил по телефону. – Иногда мне кажется, что у Гарри она если и есть, то в зачаточном состоянии. – Майкл до сих пор верит в армию. Он пытается это отрицать, но это правда. Эта детская игра кажется ему реальностью. Ему нравилось быть частью целого. – Гарри тоже, видимо, жил настоящей жизнью только во Вьетнаме. – Весь фокус в том, что Майклу хочется назад. Опять быть одним из отряда. – А Гарри, мне кажется, хочется делать хоть что-нибудь. – Что-нибудь делать? Но ведь он мог бы найти работу. Опять работать юристом. – М-м-м, что ж, может быть. – Ты знаешь, что Майкл собирается продать практику, точнее, свою долю? Что он хочет перебраться в Уэстерхолм и работать в трущобах? Ему кажется, что он делает недостаточно. У него пунктик, что надо работать в таком месте, чтобы иметь право считать себя настоящим врачом. Не пытаться заняться политикой, а быть ближе к жизни. – Значит, он решил использовать эту поездку, чтобы лишний раз все обдумать? – предположила Пэт. – Он решил использовать эту поездку, чтобы поиграть в армию. Об этом его комплексе вины по поводу Я-Тук я вообще не хочу упоминать. – О, а Гарри всегда гордился тем, что произошло в Я-Тук. Когда-нибудь я покажу тебе его письма. По поводу Я-Тук я вообще не хочу даже упоминать.
3
В ночь перед отъездом в Сингапур Майклу Пулу приснилось, что он бредет ночью мимо гор к людям в форме, сидящим вокруг костра. |
