— Нет, это будет замечательно. — Лейн глянула в сторону двери. Джессика, вздрогнув, отвернулась и ушла.

— Подойди сюда, — сказал Крамер. Он потянулся за своим портфелем, но не сводил глаз с Лейн, пока она приближалась к нему.

Лейн надеялась, что выглядит хорошо. Джим, во всяком случае, считал именно так. Во время ленча он несколько раз пытался подсунуть руку под ее блузку навыпуск свободного покроя, пока, наконец, у нее не лопнуло терпение.

— Если тебе это не нравится, — сказал он, — то незачем носит такие вещи.

На ней была кофточка, которая надевалась через голову, с капюшоном и короткими рукавами, доходившая ей как раз до талии.

Утром, когда Лейн выбрала эту кофточку и короткую хлопчатобумажную юбку, она и не думала о реакции Джима. Все ее мысли были о мистере Крамере, она хотела хорошо выглядеть для него. И, может быть, чуть — чуть сексуальной.

Если Крамер это и оценил, то не подал виду.

Когда Лейн подошла к столу, он наконец-то обратил внимание на свои портфель. Он вынул оттуда папку, развернул ее к ней и открыл. Внутри лежала пачка портретов.

— Уитмен? — спросила Лейн, глядя на перевернутое лицо на верхнем портрете.

— Очень хорошо.

— Когда я была маленькой, я играла в «Авторах».

— Не смогла бы ты их повесить? Чтобы ученики смотрели на что — нибудь стоящее, когда они мечтают на уроках.

— Чудесно, — сказала Лейн. — Куда вы хотите их поносить?

Крамер показал на пробковую доску между классной доской и потолком.

— Думаешь, справишься с этим? Боюсь, тебе придется залезть на этот высокий табурет.

— Нет проблем, — отозвалась Лейн.

— Замечательно. Просто замечательно. Я бы дал тебе тетради для проверки, но у меня сегодня только сочинения. Я должен их проверить сам.

— О, все будет в порядке.

Крамер вынул прозрачную пластиковую коробку с кнопками из ящика письменного стола и дал ей вместе с папкой с портретами.

— Вы хотите повесить их в каком-то определенном порядке? — спросила Лейн.

— Не имеет значения. — Он принес из угла комнаты табурет.

Он доходил Лейн до талии, с металлическими ножками и круглым деревянным сиденьем. Такой табурет был почти в каждом классе. Учителя часто взгромождались на него, но мистер Крамер никогда им не пользовался, предпочитая сидеть на краю стола, когда он обращался к классу.

Он отнес табурет к дальнему концу классной доски.

— Может, мне пока что — нибудь подержать?

Лейн передала ему портреты и кнопки. Крамер стоял рядом с ней и смотрел, временами вздрагивая.

— Не волнуйтесь. Падения я не планирую.

— Я уверен, ты помнишь, что сказал Берне о самых лучших планах.

— Обещайте поймать меня, если они разобьются вдребезги.

— Я сделаю все, что в моих силах.

Лейн встала на ступеньку, положила колено на сиденье и, упираясь о классную доску, поднялась на ноги.

— Ну как ты там?

— Все в порядке. — Она посмотрела на него сверху вниз и попыталась улыбнуться. Ее позиция была весьма рискованной. На табурете было слишком мало места для ног, и не за что было держаться. Но пробковая доска была как раз перед ее лицом, поэтому ей не надо было тянуться к ней.

— Попробуй один, посмотрим, как получится. — Крамер передал ей портрет Уитмена. Лейн взяла его в левую руку. Потом протянула наискось правую руку, и мистер Крамер положил ей в ладонь две кнопки.

Лейн подняла портрет и плотно прижала к пробковой доске. Удерживая его одной рукой, она воткнула кнопку в правый верхний угол.