«Никто ничего не заметит, — подумала она. — Даже я».

Но ощущение был приятным.

Напоследок она крутнулась перед зеркалом еще разок, чтобы убедиться, что все в порядке, затем вернула свой бюстгальтер на место в ящик комода. Схватив сумку, вышла в коридор.

«А что, если мама с папой заметят?

Не заметят. Успокойся».

Когда она вошла в кухню, от аромата бекона и кофе у нее потекли слюнки. Ее родители, все еще в халатах, сидели за столом, на тарелках лежал бекон и глазунья.

— А что это у нас сегодня с завтраком? — спросила Лейн. — Вроде сегодня не воскресенье?

Они оба глянули на нее. Кажется, ее грудью никто не заинтересовался.

— Я проведу сегодня весь день в публичной библиотеке, — сказал отец. — Мама решила набить меня поплотнее.

— Я не могу позволить ему умереть с голоду среди этих томов.

Остановившись около отца, Лейн сказала:

— Там ты мог бы поддерживать свое существование книжными червями.

— Прекрати, я ем.

— Обиделся? — спросила она и потянулась за кусочком бекона на его тарелке.

Он слегка уколол ее своей вилкой.

— Не нравятся мне такие шутки, — недовольно сказала мама. — Вилка могла бы и соскользнуть.

— Да, действительно, — согласился он.

Лейн взяла кусок бекона и откусила половину.

— Но это мой завтрак.

— А у меня растущий организм.

— Я могла бы приготовить завтрак для тебя, — предложила мама. — Скажи только слово.

— Этим словом будет «нет». Кто сможет переварить пищу в такую рань?

— Кажется, мой бекон ты переваришь вполне благополучно, — сказал отец.

— Пора идти. — Лейн наклонилась и поцеловала его в щеку. Он подшлепнул ее по попе. Она обежала вокруг стола, поцеловала мать, схватила из холодильника свой пакет с ленчем и выскочила из кухни.

— Пока, ребята. Я, наверное, сегодня задержусь снова.

— Удачного дня, дорогая, — крикнула вслед мама.

— Желаю хорошо поразвлечься. — Это уже отец.

— Я еду в школу, ребята, — крикнула она из гостиной. Лейн проверила свою школьную сумку, сунула туда свой ленч, затем достала из кошелька ключи от машины и вылетела на улицу.

Солнышко пригревало плечи. Легкий ветерок развевал волосы. День просто великолепный.

Спинка сиденья машины холодила ей через блузку спину, напомнив Лейн об отсутствующем бюстгальтере. Ожидая, пока разогреется мотор, она потерлась об обивку сиденья, наслаждаясь приятным ощущением.

Замечательно.

Она опустила окно и медленно выехала по подъездной дорожке.

Лейн направлялась к дому Бетти. По радио Анна Мюррей пела песенку «Птичка — дрозд». Лейн подпевала ей. Она выставила в окно руку и почувствовала, как блузка приятно натянулась на ее левой груди.

Просто здорово.

Повернув руль одной рукой, она свернула за угол.

«Птичка — дрозд» закончилась.

Прозвучали позывные сигналы передачи новостей.

— В эфире Белинда Бернар с основными новостями, поступившими к этому часу.

— Доброе утро, Белинда, — сказала Лейн.

— …рано утром погибли в результате пожара в своем доме на Кактус-Драйв.

Лейн глянула на радио. Кактус-Драйв? Погибли в результате пожара?

— …Потерпевшими оказались Джерри и Роберта Паттерсон и их семнадцатилетняя дочь Джессика.

— Господи, — прошептала Лейн.