Ироническое выражение на лице Олорина сменилось острым вниманием. В который раз Искусник доказывал, что его не зря поставили главой Ордена.

– Значит, если он собирается нападать в ближайшие годы, то с севера, – заключил Каранир. – Пока я занимался слежкой, в Барад‑Дур вернулся и сам Саурон. Я видел, на чем он прилетел – это одно из опаснейших мелькоровых творений, похожее на летучую мышь. Помнишь таких по Ангбанду?

Олорин кивнул.

– Мы думали, что все они истреблены. И много у него таких?

– Сначала было одно, затем появились еще два. Похоже, они – его союзники. На обратном пути я побывал в Мундбурге и убедился, что селение признает его за хозяина, как ты и говорил. Но на юге мало поселений аданов и все они разрознены. Вряд ли Саурон начнет раздавать свои кольца там, тем более, что ему служит такое быстрое существо, как это чудовище. Он наверняка постарается всучить кольца правителям развитых и многолюдных племен. Ты догадываешься, где это может быть?

– Линдонские аданы! – воскликнул маг.

Каранир ответил ему одобрительным взглядом.

– Да, они. Нуменор – тоже лакомый кусок, но, во‑первых, это слишком далеко даже для Саурона, во‑вторых, там буду я. Но линдонские аданы беззащитны, поэтому мне хотелось бы, чтобы ты отправился туда и предупредил бы их об опасности. Арнор тоже нельзя сбрасывать со счетов – в последние столетия туда переселилось много аданов – но это уже после Линдона. Здесь опасность миновала и тебе незачем засиживаться у Элронда. Так могу я рассчитывать на тебя?

– Разумеется, – кивнул Олорин. – Завтра же и выйду. Если тебе негде ночевать, можешь устроиться у меня в шатре.

Наутро Олорин отправился в Линдон, а Каранир снял с шеи свисток Радагаста, висевший там на цепочке, и засвистел в него, подзывая орла. Настало время воспользоваться договоренностью, по которой орел должен был отвезти его после Совета в Нуменор.

Неделю спустя Горм, Фандуил и Рамарон подошли к берегу Луна. В конце первой эпохи здесь стояло большое поселение аданов, и в годы Войны Гнева у его стен произошла тяжелая битва, стершая его с лица земли. Сейчас на его месте остались только развалины да неровная цепь тянущихся вдоль дороги курганов, в которых были захоронены участники битвы.

На другой стороне Луна стоял поселок с непритязательным названием Дубки, возникший пару столетий назад и разросшийся до двух сотен домов, обнесенных по окраине частоколом. На пути в Синие горы трое друзей заночевали там на постоялом дворе, а наутро перешли мост и миновали курганы, полтора тысячелетия спустя напоминавшие безобидную цепочку невысоких холмов.

На этот раз друзья подошли сюда поздним вечером, но не встали на привал на берегу реки, надеясь успеть в поселок до темноты и заночевать там. Осенью темнело гораздо раньше, чем в середине лета, поэтому вокруг давно сгустилась ночь, а они все шли по дороге вдоль берега. Благодаря ночному зрению все трое хорошо видели дорогу, но холод и тьма угнетали их, как угнетали бы любого, оказавшегося в пути в это время года и суток.

– Скорее бы под крышу, – буркнул Горм из‑под дорожного мешка, набитого куда потуже, чем мешки его спутников. – Горящий очаг, жаркое, свежий эль…

– Не трави душу, – откликнулся Рамарон. – А то я сейчас сяду и завою, как волколак. До чего ж безрадостное местечко! И как они здесь живут…

– Что‑то уж слишком оно безрадостное, – заметил Фандуил. – Когда мы шли в ту сторону, здесь так не было.

– Еще бы! – проворчал гном. – Мы тогда утром тут прошли, да летом, да по солнышку! Настроение было – хоть пикник устраивай… но сейчас я не стал бы тут ночевать даже за благословение Махала. Не знаю, почему, но не стал бы.