Клер сделала шаг назад.

— Я пришла не за поцелуем.

— Ты уверена?

— Абсолютно. У тебя и без меня губы раздулись.

Хантер запрокинул голову и расхохотался.

— Да ты просто ревнуешь!

— Я? Никогда!

— Точно-точно! Достаточно было взглянуть на твое лицо, когда Барбара предложила мне эту кабинку две недели назад. И как ты следила за мной сегодня весь вечер!

— Ничего я не следила!

— Следила-следила! Впрочем, самые лучшие поцелуи я приберег напоследок. Для тебя. — Он ласково потянул ее за локоть и заставил зайти за стойку. — Все. Я закончил. Пошли отсюда. — Он опустил жалюзи, и они вышли на улицу.

— Ты что, совсем не получил удовольствия от сегодняшней работы?

— Ни капельки. Клянусь. Слушай, у меня есть два билета на колесо обозрения. От Лиз Говард. Она сказала, что тебе просто необходимо развеяться. Ты слишком много трудилась за последние дни.

— Лиз принесла тебе билеты для меня?

— Угу. — Хантер хитро улыбнулся.

Клер покорно позволила увлечь себя к колесу обозрения возле входа в парк.

Солнце почти село. Воздух становился прохладнее.

— Надо было прихватить пиджак, — пробормотал Хантер, когда они сели в кабинку. Он осторожно придвинулся к Клер и положил руку ей на плечи. — Ты разрешишь мне погреть тебя единственно возможным в такой ситуации способом?

— Постараюсь потерпеть.

Внезапно Хантер почувствовал такое облегчение, как будто тяжелый груз упал наконец с его плеч. Он полностью расслабился. Рядом с Клер можно отдыхать. Быть самим собой. Говорить, что думаешь и, главное, что чувствуешь. Не бояться насмешек. Не бояться быть понятым превратно.

Она — его друг. Единственный друг на протяжении всей жизни. Ей можно доверять самые важные секреты, рассказывать о самых интимных переживаниях, посвящать в самые фантастические мечты. Она была его частью, и было безумно жалко потраченных впустую лет, которые он провел вдали от нее.

Но она никогда не покинет Лост-Фолз. А ему придется сделать это очень скоро.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Клер была готова отдать полжизни за чашку крепкого горячего кофе, но сил встать и включить кофеварку у нее не было. Из последних двадцати четырех часов удалось поспать не более двух. Мысли вихрем проносились в разгоряченном мозгу, их эпицентром был Хантер. Все благие намерения забыть его остались в прошлом. Она уже и не пыталась.

Один оборот колеса обозрения вернул Клер в юность, к интимным и романтическим мечтам. Хантер держал ее руку — и пожар эмоций стремительно и неумолимо разгорался в ее сердце. Нежность, благодарность и любовь полыхали с такой силой, что причиняли почти физическую боль.

Она уже давно, очень давно не переживала подобной бури чувств.

Сегодня они договорились встретиться в час дня на ярмарочной площади. Хантер говорил, что не хочет упустить ни минуты второго и последнего дня работы ярмарки и вдосталь насладиться всеми ее радостями. Побродить среди торговых палаток, набитых самыми неожиданными вещами, с которыми, ради благородной идеи помощи ближнему, решили расстаться горожане. Поглазеть на толпу, поболтать со знакомыми и объесться мороженым. Но у Клер возникло ощущение, что он чего-то недоговаривает.

Ровно без одной минуты час она появилась на площади. Она обежала глазами толпу и, к своему удивлению, отыскала Хантера на сцене. Он, раздуваясь от гордости, сидел в первом ряду между мэром и председателем комитета по организации Благотворительной ярмарки. Прямо напротив в ряду зрителей оказалось свободное место.

Через минуту началась церемония закрытия. Они сидели друг напротив друга, и Хантер не мог ее не заметить.