Вернулся синебровый и отвел ее в кабинет доктора Безымянной. Доктор сидела за своим столом. Одета на этот раз она была в огненно-красную блузу и черный жакет. Галстук был из серебряной сетки. Гисласон прислонялся к стене, скрестив руки на груди с… с каким видом? Сардоничным? А что, собственно, подразумевает эпитет «сардоничный»? Однако что-то было очень не так — вот о чем сказало ей его лицо. В углу в кресле сидел, нахохлившись, капитан Ван.

— Будьте добры сесть, — сказала доктор.

Анна опустилась в единственное свободное кресло.

— Возникли некоторые осложнения.

— Какие?

Ответил Гисласон:

— Враги нанесли нам удар вскоре после того, как вас проводили в вашу комнату.

Анна открыла было рот, но он жестом остановил ее.

— Не здесь, мэм. В настоящее время это единственный пункт на планете, удерживаемый землянами. Они накрыли космодром ракетами и выбросили десант на дипломатический лагерь и станцию. Молниеносно. Компетентно. Наши успели послать только одно сообщение. А затем хвархаты оповестили нас, что захватили всех и вся. Все человеческое население планеты они взяли в заложники. Ваших друзей, моих друзей, дипломатов.

Черт!

— У них два требования — мы должны вернуть Никласа Сандерса и дать им достаточно времени благополучно отсюда выбраться. Либо оба условия будут выполнены, либо они убьют всех землян на планете. И не только мужчин, но и женщин.

— Про женщин это, по-моему, блеф, — сказал капитан Ван. — Но мужчин они, безусловно, убьют всех, и военных и штатских. В их культуре не существует понятия штатский мужчина. Все мужчины — солдаты, а убивать солдат их мораль не запрещает.

— А ваш план? — спросила Анна. — Утверждение, что мы с Никласом погибли?

— Нам ничего не известно, — сказала доктор.

— Видимо, не поверили, — заметил Гисласон.

— Надо решить, как поступить, — сказала доктор.

— Выполните их требования, — ответила Анна.

Гисласон кисло усмехнулся.

— У них есть еще одно требование, — вмешался капитан Ван. — Они требуют вас, мэм Перес. В хорошем состоянии, указали они. Целую и невредимую. Как это объяснить, мэм?

Конечно, ее весть. Инопланетяне получили ее. Но она не собиралась признаться зловещей троице, что их план сорвался благодаря ей.

— Понятия не имею.

— Нет, вам все известно, — отрезал Гисласон.

— Мы думаем, вы нашли способ предать нас, — подхватила доктор.

Анна промолчала.

— Разве теперь это имеет значение? — сказал капитан Ван.

— Конечно, имеет. — Доктор кивнула. — Если мы правы, мэм Перес виновна в измене.

— Не лучше ли вам решить, как вы ответите на хварский ультиматум? — спросила Анна.

Гисласон опустил руки и выпрямился.

— Мы решили. Здесь у нас нет никакого транспорта. Это было ошибкой, но мы хотели, чтобы самолеты базировались подальше, на случай если враги их обнаружат. Значит, выбраться отсюда мы не можем. Мы застряли тут, а в дипломатическом лагере кое-кому известно про Лагерь Свободы. И кто-нибудь да проболтается. Я думаю, до того, как враги появятся здесь, у нас есть день, от силы два.

— Если мы окажем сопротивление, — сказал капитан Ван, — будут сотни жертв.