Страж фыркнул.

— Никогда о таком не слышал. Докажите свой талант. Девчата, покажите, что умеете.

Он взмахнул копьем, но никто не сдвинулся. Джек не понимал, почему они не начинают танец. А потом он с ужасом понял, что копье указывает на него.

— Сузумэ стесняется… она только учится, — спешно сказала Окуни. — Может, Джун-джун? Она танцует лучше всех.

— Стесняется? — рассмеялся страж, с подозрением глядя на Джека и не слушая Окуни. — Путь танцует, или никто не пройдет на паром.

41. Джига

Страж гавани стоял, нахмурившись, скрестив руки и ожидая представление. Другие самураи появились из домика, пытаясь понять, что за шум. Они протирали сонные глаза, удивляясь от вида стольких девушек, собираясь посмотреть на утреннее представление.

Джек нервно сглотнул, а музыканты трупы достали свои инструменты и ждали его танец. Акико и Миюки неохотно отошли от него, не зная, что он будет делать. Отказ вызовет подозрение, они не смогут пройти дальше. Возвращаться в Кумамото нельзя. А сражение с самураями подвергнет риску всех девушек.

Джеку придется станцевать.

Оскальзываясь в гэта, Джек встал посреди дороги. Он неуверенно кивнул, музыка полилась. Ритм и мелодия казались странными для западных ушей. Он не мог уловить развитие, мелодия не повторялась.

Он покачивался, не зная, как начать, взгляды самураев сверлили его.

— Если это кабуки, то не нужен он нам. Моя собака танцует лучше нее! — фыркнул страж.

Джек понимал, что нужно как-то действовать. Он не мог повторить движения Джун-джун, но ведь самурай никогда не видел кабуки, потому сможет ему поверить. А Джек знал лишь один танец — матросскую джигу.

Схватив края длинных рукавов, он начал подпрыгивать под музыку. Размахивая руками то вперед, то назад, прыгая в воздух, он пытался вспомнить движения, что показывал ему Гинзель не борту «Александрии», когда учил его. Он вертел то одним рукавом, то другим. Он приседал. Он крутился на месте, уперев руки в бока. Делал выпады левой ногой. Прыгал на правой. Мысленно он представлял веселую мелодию скрипки и флейты и вытанцовывал перед стражем гавани с застывшей улыбкой на лице.

Окуни и ее танцовщицы смотрели на его выступление со смесью потрясения, восхищения и ужаса. Акико и Миюки улыбались, но едва сдерживали себя. Сабуро в отчаянии качал головой, а Бенкей едва сдерживал смех. И только Йори смог хлопать весь танец, словно уже видел его.

Но страж и самураи смотрели на выступление с каменными лицами и в тишине.

Джек танцевал джигу с отчаянием. Он прыгал, словно петарда, хлопал по ногам, хлопал в ладоши, топал ногами, вращал рукавами над головой. Самураи не шевелились, глядя на его танец. Даже музыканты притихли, отвлекшись на джигу.

Тяжело дыша, Джек прыгнул и остановился, а потом поклонился, взмахнув рукавами.

Тишина стояла в воздухе. Страж склонил голову и свысока смотрел на Джека.

— Нам конец, — прошептала Миюки и потянулась за ножом, спрятанным в рукаве ее кимоно.

Акико беззвучно двигалась к коню, где было все их оружие.

А страж широко улыбнулся и расхохотался, согнувшись. К нему присоединились остальные самураи, держась за животы от смеха. Вытирая слезы, страж выдавил:

— Это был… самый смешной танец… на свете! Конечно, вы популярны!

Обессилев от смеха, он с трудом поднял бамбуковый барьер и жестом пригласил их следовать дальше.

Джек на миг застыл, не ожидая такой реакции на его танец. Джига не была веселой.

Миюки, не веря в удачу, потянула его вперед, танцовщицы поспешили пройти в гавань.

— Отлично, Джек, — оценил Йори.